Урод
Шрифт:
— Где ты был, жрец?
Витерон не успел ответить. За него ответил Сахур.
— Караван из Алдиона, господин. Я хорошо знаю главного в охране, он из наших. Чернолобый двигался с севера, из Алдиона.
— Ясно... — Крэйн перевел взгляд на распростертого на земляном полу сжавшегося человечка с черной татуировкой. — Витерон?
— Во им-мя Ушедших...
— Что ты делал в Алдионе, Витерон? Почему твой путь, жестоко обманув тебя, не привел в Войд? Я жду ответа. И чем раньше я его услышу, тем позже начну обрезать лишние пальцы на твоей руке. Левой, конечно. Когда они закончатся, мне
— Мои планы изменились, — быстро заговорил Витерон, помимо воли пряча руки за спину. — Я не хозяин себе, совет жрецов потребовал моего присутствия на севере. Я не хотел, но не имел права ослушаться...
— Вздор, — бросил Крэйн, не переменившись в лице. — Ты лжешь мне в лицо, Витерон, а я когда-то уже предупреждал, насколько это опасно. Ты не такая крупная фигура, чтобы совет жрецов обращал на тебя внимание. Никто не мог заставить тебя свернуть с пути. И я жду ответа.
— Я говорю правду!
— Ты лжешь. Сахур!
Сахур одним быстрым движением подмял жреца под себя и завел ему руки за спину. Беззащитный Витерон закричал, глядя, как Крэйн неспешно становится напротив него и достает из-за пояса свой стис, лезвие которого отливало желтым в тусклом освещении шалха.
— Прекрати! — не выдержала Лайвен, лицо ее пылало. — Ты будешь пытать жреца?
— Мне придется этим заняться. У меня к нему очень много вопросов, но нет времени ждать, когда он соизволит правдиво на них отвечать. Не мешай.
— Скажу, скажу! — просипел Витерон, побелевшими глазами глядя на лезвие, почти коснувшееся его щеки. — Во имя Ушедших!..
— Скажи.
— Шэд Алдион, я был у него, — выдохнул жрец и, словно испуганный собственными словами, замолчал.
— Я так и думал. Дальше.
— Он приказал мне... приказал... найти вас, мой шэл. Он знал, что вы не успели пересечь Моря и искал ваш след. Он угрожал убить меня, но я не думал, что...
— Вот и все. — Крэйн повернулся к Лайвен, внешне он ничуть не был удивлен. — Картина стала куда яснее, не так ли?
— Твой брат Орвин хотел знать, где ты. И пустил этого жреца по следу. Пока картина достаточно ясна.
— Думаю, дальше я могу продолжить сам, — усмехнулся Крэйн. — Эта падаль каким-то образом узнала, что между мной и Орвином, особенно со смертью Риаен, не самые лучшие отношение, что Орвин жаждет моей крови и готов найти меня даже за Морем. Жрецы — мастера влезть в доверие, не исключено, что узнал он это в тор-склете Алдион. Впрочем, не обязательно — многие в городе знали, что мы с Орвином скверно ладим между собой.
— И что?
— Случайно обнаружив меня в Себере, он быстро сообразил, что весть о местонахождении бывшего шэла может здорово обрадовать его брата Орвина, занявшего трон шэда. Так, Витерон?.. И, вероятно, шэд не поскупится на сотню-другую сер для того, кто принес такую весть. Ты вернулся в Алдион, Витерон, оставив меня ждать здесь. Обманув меня и дав мне надежду, бежал на север. И Орвин выслушал тебя. Я знаю своего сводного брата, он слишком уверен в себе, чтоб останавливаться на полпути. Узнав, что я не погиб от лап карков или шеерезов, он с готовностью поверил тебе. Единственное, что мне неизвестно — сколько ты получил.
Лезвие стиса
— Ничего не получил! Он обещал... обещал потом! Ничего, клянусь сердцем, ничего!
— Орвин бережлив, — улыбнулся Крэйн. — И он всегда обдумывает каждый свой ход. С лучшими своими бойцами шед двинулся в Себер, отправив тебя вперед, чтобы ты снова вышел на связь со мной и, как я понимаю, вывел на эскерты его личных шеерезов?
— Так, мой господин, — сказал Витерон. Кровь с его щеки беззвучно капала на земляной пол.
— Ты всегда был труслив и жаден, Витерон. Тебе следовало знать, что эти грехи наказуемы, несмотря на то, что Ушедших, которым ты молишься, уже нет.
— Замолчи! — Лайвен с отвращением посмотрела на него. — Не тебе рядиться под бога, Бейр. Ты узнал, что хотел, что теперь?
Сахур с готовностью приподнял жреца за руки. Ноги Витерона беспомощно задергались. По сравнению с шеерезом Крэйна он выглядел крошечным, как ребенок.
— Сейчас вытаскивать рано... Разделать кейром, как обычно, дать отлежаться, кровь спустить в землю. А потом уж как заведено — в загон к хеггам. Я их уже три Урта не кормил, выкосят подчистую, с волосами. К ывар-тэс волочь смысла нету — там сегодня отряд Перега в дозоре, у нас с ними договору нет. А лежать ему незачем — смердеть тут начнет, вдруг кто из черни сунется в шалх... К хеггам как Эно зайдет и все тут.
Витерон закричал. Неторопливый мягкий говор Сахура умел вгонять в ужас. И сейчас тот говорил абсолютно серьезно, не стремясь запугать или сломать волю жреца, Лайвен чувствовала это.
— К чему торопиться? — помедлив, заметил Крэйн, пряча стис обратно за пояс. — Успеха добивается тот, кто умеет использовать все в свою пользу. Даже то, что появилось ему во вред. По-моему, от жреца будет польза.
— Будет, мой шэл! — вскрикнул Витерон. — Клянусь, что угодно сделаю!
— Ну вот. — Крэйн подал знак Сахуру, и тот разочарованно опустил коротышку обратно на землю. — Витерон, у нас с тобой сейчас будет разговор. Очень важный разговор. Если ты найдешь правильные ответы — тебе больше не придется надевать на себя грязный дорожный плащ и просить милостыню. У тебя будет просторный склет в любом городе, котором пожелаешь, несколько слуг и, быть может, даже собственные хегги. Если тебе не удастся найти эти ответы — от тебя останется только пятно здесь, на полу. Остальное исчезнет по частям. И это пятно будет единственным напоминанием о тебе под этим небом.
Витерон быстро закивал.
— Понимаю, мой шэд. Я готов. Сделаю что угодно.
— Мне приходилось делать много неприятных вещей, — вздохнул Крэйн. — Но ложь я не использую, тебе должно быть это известно. Я даю тебе слово, что ты получишь деньги, если сможешь мне пригодиться. Сколько тебе обещал Орвин? Скажем... пять сотен? Уверен, не больше семи. Мой брат весьма скуп и, кроме того, имеет привычку не платить по своим счетам. Я дам тебе гораздо больше, жрец. Если же ты попытаешься меня обмануть — помни, это мой город. Никто не покидает его без моей воли. Если ты заведешь меня в ловушку, мои шеерезы найдут тебя. И где-то там, где сейчас, наверное, Ушедшие, мы с тобой снова встретимся. Хочешь этого?