Урод
Шрифт:
Мысль о странной парочке, встреченной случайно на улице, сидела в нем тонкой занозой до самого конца дозора. Глядя на залитые синим светом мертвые стены склетов, он то и дело вспоминал то ощущение, которое заставило его отшатнуться. Ощущение липкой ледяной тяжести, спрятавшейся за грубыми складками ткани. А на рассвете Эно, когда Урт стал стекать по небу за горизонт, открывая розоватую серость утра, он зашел в знакомый трактир и заказал два кувшина крепкого фасха. Фасх смыл из его памяти дурные мысли, и он еще долго сидел, неизвестно
— Сюда. — Крэйн коротко махнул рукой. — Заходи быстро.
Склет, на который он показывал, мало чем отличался от соседних, разве что пыли между бревен больше да зеленые кляксы мха на косяке. Сырой мертвый дух, доносившийся из-за едва приоткрытой двери, свидетельствовал, что склет не обжит. Лайвен секунду помедлила, подозрительно глядя на трухлявое дерево бревен, потом открыла дверь и решительно вошла. Крэйн скользнул следом, предварительно оглядев улицу и убедившись, что их никто не видит.
Внутри было тесно и душно. В скелете не было никакого убранства — ни любимых жителями Себера коротконогих массивных столиков, ни стульев, ни даже лежанок. Зато все свободное место было завалено мешками и свертками. Почти все они уже были взрезаны — Лайвен видела рассыпавшиеся сушеные плоды туэ, дешевые короткие стисы, рулоны нездешней мягкой коричневой ткани. Разбросано все было в явном беспорядке.
В склете было трое людей в вельтах. Они сидели в разных концах комнаты на мешках со скарбом и напряженно смотрели на вошедших.
— Вотты где... — Невысокий плотный бородач отнял руку от висевшего на поясе артака. — Мы заждались.
— Заждались — не померли. — Крэйн закрыл за собой дверь, огляделся.
Лайвен усмехнулась.
— Меня уж не приветствуешь, Сахур?
Бородач лишь осклабился.
— Какже вас не повеличать-то, пресветлая шаббэл! Очень рады видеть вас, особливо тут и в такой славный Урт.
Двое других промолчали, но даже в полумраке было видно, как сереют в усмешке их зубы. Лайвен даже не посмотрела на них.
— Надеюсь, не очень помешала вам? Насколько я понимаю, вы сейчас при ремесле?.. Действительно славный Урт для работы.
Тот, кого она назвала Сахуром, хмыкнул, маленькие темные глаза стали еще уже.
— Благодарствую, не жалуемся. Ремесло — оно, всем знамо, Урт любит. А вы, стал быть, подмогнуть решили? Это дело доброе. Можете на дозоре постоять, стражу покараулить. Иль вам больше нравится пальцы резать?
Крэйн молча вышел на середину комнаты, одним движением отбросил на плечи капюшон. Увидев его лицо, Сахур вздрогнул, на тощей бледной шее шевельнулся пухлый кадык.
— Ведите себя тихо, — медленно и очень спокойно сказал Крэйн. — Мы не у вала. Один крик — и на ваших поганых телах не хватит места для кейров всей подоспевшей стражи.
Лайвен вскинула голову.
— Дорогой мой, тогда позаботься и о том, чтоб у твоей дружины изо рта не дуло.
Крэйн
— Ты сама хотела сюда прийти. Помни об этом. Я тебя предупреждал. Ты знаешь, что здесь будет. Но ты пришла.
— Конечно, пришла. Хочу увидеть, чем ты занимаешься Урт и большую часть Эно.
— Ты знаешь, чем я занимаюсь, — сказал он тихо. — Ты хочешь увидеть это?
— Думаю, мне давно пора. Не думай, что я упаду в обморок, Бейр.
— Хорошо. — Он отвернулся и больше не обращал на нее внимания. — Сахур!
— Чего? — отозвался бородач.
— Доставай их. Оба целы?
— Папашу немного пришлось пристукнуть, сопротивлялся. За стис хватался. Но мы его легонько, даже не отшибли ничего. Зелет, тащи-ка нашего гостя! Берон, давай на подмогу. Сюда их, родимых!..
Сидящие в дальнем конце комнаты одновременно поднялись и взялись за один из тюков, неподвижно лежащих в углу. В душном полумраке скелата не было видно, что внутри, но Лайвен рассмотрела, что на одном конце болтается что-то тяжелое и массивное.
— Уже можно светить. — Крэйн кивнул Сахуру. — Давай вигов. Не больше двух.
— Мне ль не знать... — пробормотал тот, извлекая из-за пазухи грязную тряпицу. В ней оказался пяток вигов. Сахур аккуратно взял двух, быстро обломал им лапки, втиснул в расщелены между старыми бревнами — если крепления для вигов тут и были, они давно рассыпались пылью. Комнату медленно залил тяжелый зеленоватый свет, выдавивший темноту в самые углы.
Лайвен резко выдохнула.
В тяжелом тюке посреди комнаты были не плоды туэ. И не ткань. Это были двое людей, мужчина и мальчик, крепко стянутые затылок к затылку.
Мужчина был лысоват, крепкая тяжелая челюсть с обеих сторон синела крупными короткими рисками — били, вероятно, дубинкой. Мальчик был еще без сознания. Он был совсем невелик, щеки еще долго не будут знать щетины, но в чем-то неуловимо походил на мужнину. Отец и сын — поняла Лайвен.
— Торговец, — пояснил Крэйн мягко, присаживаясь на корточки возле связанных. — Морда не знакома? Вроде как из Нердана, вдруг когда видела...
— Н-нет... — Лайвен не могла оторвать взгляда. — Не видела никогда.
— Богатый, хегг дери его кишки, — вставил один из тех, что переносил тела. — Мы за его караваном добрых две сотни этелей отмахали. Хорошо, охрану он в Себере отпустил. Зазря, между прочим, Себер — не Трис, но лихих людей везде хватает. Кто другой ему бы в шею артак вставил, тулес прихватил бы — и лови, как карка в выводке, а мы его целехонького прямо на дом евойный принесли...
— Это не дом его, — поправил Сахур. — Он тут товары только держит. А спать норовит в трактире. Но это ничего, все одно придется дать нам за нашу доброту цену. А, отец?