Уроборос
Шрифт:
– Я – наследница и потомок Великого Сатаны – истинного Левиафана! Я – Катерея Левиафан, и не проиграю презренному Падшему!
– Да-да, конечно-конечно! – мерзко улыбнулся сенсей, и сделал приглашающий жест ладонью.
Что лучше всего у него получалось, так это раздражать собеседников.
– Не смей меня недооценивать!
Катерею окутала особо сильная аура и она с огромной скоростью набросилась на сенсея. Азазель вновь улыбнулся, вскинул копьё, и бросился ей навстречу.
Взрыв!
Копьё взметнулось с непостижимой скоростью и ударило в бок террористке. Из её спины
Азазель приземлился неподалёку от поверженной Катереи. Что он делает? Я же ему рассказал всё заранее! Он же знает о самоубийственной технике! Я сорвался с места, бросился к Азазелю-сенсею, чтобы оттолкнуть его в сторону. Но не успел – меня задержал барьер, предохраняющий наблюдателей от магии и осколков. И пока я его преодолевал, всё было закончено. Руки Катереи вытянулись, словно потеряли кости, из пальцев выстрелили длинные щупальца и метнулись к Азазелю. Я, словно в замедленной, съёмке наблюдал, как они устремляются к сенсею. Тот взметнулся в воздух, но щупальца сменили направление и ухватили его за ногу.
– Сенсей! – закричал я, подбегая к противникам.
– Прости, Исе-кун, похоже, один Падший оказался слишком самоуверен!
Азазель несколько раз ударил копьём по охватывающим его ногу тентаклям, но они не поддавались.
– Тебе конец, Азазель! – закричала Катерея. – Даже если ты меня убьёшь, моя магия всё равно активируется, и мы погибнем вместе!
Я подошёл и встал между ними, повернувшись к Катерее спиной.
– Сенсей, признайтесь, вы просто захотели себе ногу робота и считаете, что это круто!
– Но ведь это действительно круто!
– Это отвратительно! Но круто! – вынужден был согласиться я. – Меха-ноги киборга! Простите, сенсей!
– За что?
– Не уверен, подействует ли это, но не попробуешь, не узнаешь!
Я склонился к щупальцам, обхватившим ногу правителя Падших и коснулся их пальцами, передавая всю силу, накопленную моим Механизмом. Я вложил всю решимость, всё своё пылающее мужское сердце прямиком в эту технику. Желания парней должны исполняться, особенно если перед ними прекрасные смуглые сестрёнки с огромной восхитительной грудью, которую прекрасно видно через разорванное платье.
[Шибари!]
Щупальца соскользнули с доспеха, освобождая Азазеля, развернулись и опутали свою владелицу, завязываясь множеством сложных узлов.
– Но как? – изумилась Катерея. – Это заклинание нельзя отменить! Его не смогу отменить даже я!
– Иссей! Убирайся оттуда как можно скорее! Формула самоуничтожения продолжает работать! – донёсся крик Риас. – Тебя может задеть взрывом!
Да, пора! Я посмотрел напоследок на Катерею Левиафан, на прекрасную смуглую девушку, на её растрёпанные волосы, на обнажённую великолепную грудь, заглянул в эти светло-фиолетовые глаза, и заколебался. Да, она враг, да, она пыталась утопить мир в крови, но сейчас вся кровь – это лужа, расплывающаяся под её телом из глубокой раны от копья Азазеля.
– Бубтаро, приди! Пожалуйста! – закричал я.
Не дожидаясь появления фамильяра, я склонился
– Что ты делаешь, идиот? – Катерея одарила меня обречённым взглядом. – Ты победил. Это заклинание не смогу остановить даже я.
– Заткнись! – закричал я, наблюдая как под действием Сумеречного Целителя закрывается ужасная рана, как зелёное сияние восстанавливает уничтоженные ткани. – Бубтаро! Возьми эти сиськи! Вкуси их великолепия!
На всякий случай я обернулся, посмотреть, пришёл ли мой фамильяр. Опасения были напрасными – его гротескная фигура, облепленная множеством женщин (стоны которых я не слышал, наверное, из-за тяжёлого пульсирующего гула в ушах, вызванного близостью смертельной опасности), вскинула несколько щупалец-лиан, которые с огромной скоростью устремились к поверженной Катерее.
– Осторожно, дружище! На ней опасное заклинание! Оно может тебя ранить!
Бубтаро наклонил свою угловатую, схожую с оскаленным черепом голову, и заревел. Каким-то образом я понимал, что он мне хочет сказать. И это понимание не радовало, ведь он назвал меня идиотом и посоветовал не учить профессионалов. Я пожал плечами и отступил в сторону.
Одна за другой зелёные плети обвивали Катерею и впивались в её великолепную грудь. Остатки платья не выдержали столкновения с едкой слюной Бубтаро и расползлись, к полному моему восторгу. Я с интересом наблюдал, как щупальца, связывающие Катерею, распутываются и сокращаются, как они превращаются в пальцы, а затем и в изящные женские руки. Ну наконец-то, а то до этого безрукая сисястая женщина выглядела немного жутковато. Я – извращенец, но гуро никогда не любил.
Лианы Бубтаро блокировали и высасывали магию жертв, перед ними не устояло и заклинание наследницы Левиафана, дополненное силами драконьего бога. Хитрый засранец, убедившись, что опасность миновала, притянул лианы, помещая Катерею в свою густую крону – ко множеству таких же постанывающих женщин.
Я почувствовал, что чьи-то руки обхватывают меня со спины, как две пары сисек прижимаются к моему телу.
– Идиот! – закричала мне Риас прямо на ухо.
– Ты мог погибнуть! – добавила Акено-чан.
Я быстро повернул голову и по очереди поцеловал каждую из них. Мне показалось, или раздалось скрипение зубов Баракиэля?
– И вы хотели уничтожить такое замечательное создание! – кивнул я головой в сторону Бубтаро.
– Ты будешь это нам напоминать каждый раз? – ехидно поинтересовалась Акено-чан.
– А когда я это делал? – удивился я.
– Дай подумаю, – сказала Риас. – Наверное, каждый день, на каждой тренировке?
– Надеюсь, после такой вклад в дело мира и сотрудничества, – ловко ушёл я от неудобной темы, – Сарзекс-сан и Леви-тан устроят Алхимику-сану амнистию! Ведь только благодаря его трудам всё закончилось настолько благополучно!