Уратмир
Шрифт:
Ну, это я поняла, а что было дальше?
Хорошее вино, мы, лес, икра, трюфели, ночь, костёр, прудик, удивительный вид и сверхаппетитные домашние пирожки с тушёной капустой Бабо, Уратмир технично сместил акцент. Ты же хотела знать, как она здесь побывала? А я и так рассказал тебе больше, чем ты просила.
Ну, не будь букой. Расскажи!
Секунду помолчав, глядя на прижавшуюся ко мне Софию, я сказал то, что она хотела знать.
Дальше ничего не было. Ни поцелуя, ни разговора, ни любви… Если вообще это была она?
Но это
Вспоминая о прошлом, мы понимаем, что заранее всегда есть более правильный и лучший выход минувшего события. Я самым исчерпывающим образом дал тебе ответ на твой вопрос. На этом всё.
Мой ответ поверг Софию в водопад сомнений. Эта ситуация была ей абсолютно непонятна. Но самое печальное было в том, что этот момент был непонятен и мне самому. Вспомнив Марьяну, я невольно превратился в мальчишку, который с чистыми глазами, добрыми помыслами и абсолютной верой в добро и справедливость попал в водоворот бесконечных ласковых чувств игривой, дружелюбной, смешной, наивной, отзывчивой и по-детски кроткой девчушки. София, видя томительную грусть и недоумение моих глаз, довольно ловко переключила меня на себя.
Ну, окей! Так что ты там говорил про место романтическое?
Да. Ты запоминаешь самое важное…
Я схватил её на руки и понёс в шалаш. Под громкие визги и вялые удары кулаками по моей спине она опрокинулась на плед.
А теперь ещё один сюрприз. Ты говорила, что неплохо было бы сделать так, чтобы эти ветки, похожие на висячие жалюзи, не мешали потрясающему обзору. Смотри! Если, конечно, эта штука ещё работает?
Я потянул за спрятанную в темноте верёвку и нашему взору открылся город, сияющие огни которого напоминали шкатулку с драгоценными камнями.
Да-а-а! Красота! А укрытие похоже на шатёр! У тебя ещё много козырей в рукаве?
Не знаю, что произошло со мной в тот момент. Я абсолютно не хотел врать ей и утаивать хоть какую-нибудь правду. Опрокинувшись на спину рядом с ней, я перенёс взор на бесконечное звёздное небо.
Знаешь, это место не очень счастливое для меня…
Почему?
Я теряю здесь тех, кого люблю.
Ну-ну, продолжай…
Я обманул тебя.
Когда ты успел?
Там в кафе, я соврал тебе. Нет, пари, конечно, было, но не на помощь детям. Я поспорил с Вовой на то, что он, наконец, отвяжется от меня, если я с тобой познакомлюсь…
В эту секунду после этих слов я ждал всего: ударов, истерик, слёз, «все мужики козлы!», «как ты мог играть на чувствах обездоленных детей», «ты бессовестный, да тебя убить мало». И я не ошибся, началось что-то вроде того. София немного приподнялась и села, взялась за голову, потом посмотрела на меня карающим взором и закричала:
Ах, ты, смазливый змей-искуситель! Да как ты мог?! Мерзавец!
Она опрокинулась на спину и начала громко хохотать. Что творилось в её мыслях непостижимая загадка. Это и было проявление извечного вопроса: «О чём думают женщины?». Так же дико смеясь, она добавила вторую:
Ну, не знаю. Думал, что ты расстроишься, ну, или что-то в этом духе.
Немного успокоившись, она постаралась объяснить, насколько я наивен, что для меня было полным откровением.
Знаешь, ты совсем не умеешь врать. Тебя наградил этим Бог. Как только ты ко мне подошёл и начал на ходу придумывать слова, у меня в голове возникли только три вопроса: «Насколько это будет оригинально?», «Насколько это будет забавно?» и «Насколько это будет разумно?». К сожалению или к счастью, Уратмир, но ты всегда правдив…
Теперь мне захотелось истерически засмеяться. От таких откровений я начал зажимать губы. У меня было такое чувство, что ещё одних откровений я не выдержу. Уже определённо казалось, что жертва это я. Также было очевидно и то, что София читала меня как открытую книгу я не был загадкой для неё, но я был ответом на все её вопросы.
Ну, не надувай щёчки, они у тебя такие миленькие. Послушай, через секунду взглянув в твои глаза, мне уже совсем не хотелось думать о тех первоначальных вопросах.
С таким же насупившимся видом я переспросил:
Да! И почему же?
Всё просто, я увидела в тебе жизнь, много жизни, больше чем много и не ошиблась…
Слова этой сногсшибательной загорелой девушки вернули меня на облака.
Знаешь, а ты не обманул меня! Я знаю, ты обязательно поможешь детям. И знаешь почему? Потому что ты человек слова! Ты всегда добиваешься того, чего хочешь.
И действительно, она была права… У меня давненько уже были мысли о том, как выбить из Вовы деньги для детей. В этом не было и нет ничего сложного. Просто нужно было напомнить ему о секрете, который я долго хранил. Наверное, пора было освежить память дяде, напомнив про обещание выполнить любую мою просьбу.
Полежав несколько минут в абсолютной тишине, София сказала ещё одну космическую фразу:
Помнишь, в нашем детстве была такая пословица: «С милым рай и в шалаше».
Да, было.
С каждым новым словом София всё больше потворствовала моему эго, хотя за ласковыми словами следовала какая-нибудь шутка или подкол. Так было и в этот раз. И мне это очень нравилось.
Вообще-то у меня, Уратмир, эта поговорка состояла из двух частей и звучала так: «С милым рай и в шалаше, если милый на Порше».
Ах, вот так? Да?!
Нет, нет! Ну, подожди! Сейчас, находясь здесь, с тобой, мне просто рай! Просто с тобой…
Знаешь, ты потрясающая девушка, таких, как ты, больше нет. Красивая, умная, у тебя цепкий ум, кротко-острый нрав. Ты знаешь себе цену, которая составляет ровно столько, сколько нужно для рая в шалаше, ты не боишься сильных поступков, добиваясь того, что задумала. Знаешь, говорят: «Сколько людей, столько и миров» это не про тебя! Все другие миры заканчиваются там, где начинается твой. Твой мир один, и он для всех твой. Мне тоже хорошо с тобой. Просто, хо-ро-шо…