Уратмир
Шрифт:
Зал королевского двора первейшего Свирга. Между пятью Отцами белого мира идёт бурное обсуждение вопроса о том, как же всё-таки противостоять довлеющей угрозе в лице Дэмо.
Градвирг, не надо нагнетать ситуацию, небольшие стычки с чёрными первородными идут по всей Вселенной. После появления Дэмо мы оказались даже в более выгодной ситуации, чем были раньше. «Чёрный прамир» лишился огромного количества своих главных детей, а Дэмо исчез, забрав их силы, и не принимает участие в боях на их стороне.
Стролин, твои доводы абсолютно понятны. Но мы все, братья мои, чувствуем, как что-то
Разговоры о «вновь приобретённом» в кругу «белых первородных» возникали очень часто, но эти беседы, обычно, ни к чему не приводили. Дискуссия была оживлённой. «Белому миру» был необходим противовес как некая гарантия сохранения паритета. Внезапно в диалог вступил самый старый царствующий «первородный отец» Генрорд.
Братья мои! Помните лучезарную легенду о светлых доспехах и силе Кайна, который был самым могущественным воином «белого мира»? Не остыли ещё воспоминания о том, как он отстоял наш мир в древней битве во времена «Второй вселенской ночи». Мы стояли на грани поражения, но его жертвенность спасла всех. Самое главное заключалось в том, что у него с рождения был удивительный дар объединять и концентрировать энергию разных «белых этносов». Таким даром может обладать только «белое первородное существо». Сейчас доспехи, в которых заключена огромная энергия Кайна, бережно хранятся нашим трепетным взором…
И тут в разговор вмешался Градвирг:
Генрорд, чем нам могут помочь эти артефакты глубоко минувших дней? К чему ты ведёшь?!
Градвирг, я хочу сказать, что в моём мире после долгих вселенских дней родился младенец, который обладает таким же даром. Если мы воспитаем его правильно, он сможет объединить в себе доспехи великого первородного. Ведь пока их никто не мог надеть, а ему доступно возвратить в своей сути великую силу, так как созвездие этого младенца зародилось вокруг звезды Кайна.
Несмотря на то, что в этих словах был заложен большой смысл и все знаки Вселенной указывали на судьбоносность этого рождения, беседа не престала быть жаркой. Некоторые «Отцы» сомневались в необходимости сотворения ещё одного сверхмогущественного существа. Они также не были исполнены надеждой на возвращение «создающего знамение», который мог и не выдержать такой чистой энергии. Многие также понимали опасность нарушения баланса, что могло сплотить Дэмо с «чёрными праэтносами». Но, несмотря на все минусы, это было мудрое предложение, носившее жизненное значение для будущего развития вселенной. Тогда был вынесен вердикт воспитывать мальчика, рождённого в мире старейших волшебников, воспевающих служение удивительно славному миру, наделённому бесконечной любовью, верой и мужеством, поочерёдно.
Родители ребёнка были очень знамениты в «белом мире». Мать малыша звали Вернига чрезвычайно могучая первородная, обладающая максимальными навыками в управлении
В честь мальчика назвали созвездие. Там же сосредоточили его венценосные сосуды вскрытия и символизмы, определяющие индивидуальность выбора в записи грандиозного будущего, интегрированного в ткань бесконечных определений и заполнений пустоты. Воспитывать ребёнка должен был древнейший из «первородных прасуществ» Хронос. На него была возложена очень серьёзная миссия скрывать от ребёнка правду и направлять его по выбранному пути.
Орион был очень красивым светлым голубоглазым существом. Время шло, битвы не прекращались, лилось много «чистой плазмы», духовные первородные массы теряли свою связь с основной Вселенной и уходили вслед за первородными из плоти. В этой войне гибли все. Никто не мог сопротивляться закону смерти интегралу трёх причин, свойств и моментов. Ни у кого во Вселенной не было трёх мгновений жизни.
Момент всегда есть и он всегда разный. Но когда он происходит, то становится судьбой, дабы не стать пустотой, которую можно изменить новым запоминанием. У всех живущих существ было всего лишь две предпосылки, две секунды, два деления, два момента и один выбор, один случай длиною в пустоту выбора индивидуальности, которую можно понять, если у тебя есть три определяющих точки в этом судьбоносном мире. Такая данность Вселенной преподносила то малое, что становилось бесконечным для каждого: законность существования в мире, где простота имела больше силы, чем знания «всего».
Хронос прекрасно справлялся со своими обязанностями «названного отца». Орион превращался в великолепно обученного всем пяти силам праэтносов воина. Время приближалось к первому обретению и это был меч Кайна, который хранился в Токадском мире. Орион должен был совершить подвиг, подобный прошлому, и заслужить меч «Великого созерцателя славы». Планета Белдур, на которой обитали очень сильные хищники, магические скитальцы космоса, «Белые Драконы», имеющие два воплощения: форму обычных существ, немногим отличающуюся от прасозданий мира Аквиума, и непосредственно естественно-хищную - очень подходили для организации процедуры инициации.
Час Ориона пришёл именно тогда, когда начался его главный этап обретения того величайшего статуса, который был уготован правом рождения. Он справлялся со своими заданиями, словно так и должно было быть. Ему не было равных среди равных. Он был «дитя света». Его истина была, по праву, «истоком».
Потом Вселенная сложила много легенд о подвигах избранника. По мере сбора доспехов его дух крепчал, он превращался в сильного сердцем защитника «белого света». За успехами юноши наблюдали Царствующие Отцы и искренне радовались за него. Постепенно светлый мир обретал надежду на защиту от возможных посягательств «чёрного мира» в лице Дэмо.