Уран для Хусейна
Шрифт:
Казик оценивающе обежал взглядом трехсотдолларовый Бэбиков костюм и «лакостовскую» рубашку — любовь вынудила того приодеться с иголочки.
— Тысяч в двадцать пять, может, и уложимся. Это здесь, — поспешил он продолжить, увидев, что сумма Бэбика не убила, — а за гражданство даже не знаю. Некоторые миллионы готовы отдать, но ни с чем остаются. Ты же не писатель с мировым именем, не гроссмейстер Корчной. Был бы хоть физик-теоретик или футболист классный. Сколько — пока не знаю, но дорого.
Мишка слушал-слушал и вдруг взъерепенился:
— Тоже мне дипломат! Тебе иностранные дела доверили, а ты человеку ничего
— Вот и выходите на министра, — обиделся Казик, — мигом без штанов останетесь. Вижу, каши с вами не сваришь. — Он залпом опорожнил стакан водки и поднялся. — Пойду я, пожалуй. Телефон ты знаешь. — Мишка кивнул. — Позвоните через недельку. Все равно без меня никуда не денетесь.
Когда дверь за ним захлопнулась, Мишка подошел к пригорюнившемуся Бэбику и потрепал того по затылку.
— Да не убивайся ты так, мало, что ли, вариантов? Найду я нужных людей. Давай лучше выпьем, не пропадать же добру.
Добро не пропало. Бэбик как-то незаметно упился в дым, Мишка продержался чуть дольше, свято соблюдая девятнадцатый закон Кир-Буха — всю водку не перепьешь, но стараться надо. В результате чего впал в анабиоз, лишь выдоив из бутылок все до последней капли. Первым очнулся Бэбик. Отыскав на столе уцелевшую банку пива, подлечился, взглянул на часы и ахнул: десять вечера, а он, алкоголик несчастный, проспал и не встретил с работы Лену. Ополоснув опухшее лицо и разгладив пальцами мешки под глазами, вылетел из дому и поехал на Зеленый Луг извиняться. Почему-то ему казалось, что любимая, не дождавшись жениха у магазина, испереживалась и теперь места себе не находит, строя всевозможные гипотезы насчет его исчезновения.
Но дверь квартиры на улице Калиновского никто не отворил. Бэбик трезвонил и стучал минут десять, сбегал к автомату и битый час вращал телефонный диск, каждый раз натыкаясь на протяжные тоскливые гудки, с полчаса метался под темными окнами, надеясь уловить в них искорку Лениного присутствия, замучил дурацкими расспросами соседей, наконец отчаялся и вернулся к Мишке.
Тот уже проспался, сползал за лекарством и теперь вальяжно развалился у телевизора, потягивая только что изобретенный коктейль — смесь водки и огуречного рассола. Ломтик соленого огурца он нацепил на край стакана, на манер лимончика, и дурковал, чокаясь время от времени с диктором восьмого канала.
Бэбиковы тревоги он воспринял вполуха:
— Никуда Ленка не денется, небось к подруге заехала. Завтра увидитесь. На вот, лучше коктейль «Шчыры Беларусь» попробуй, напиток богов. Думаю рецепт ассоциации баров предложить. Все-таки в стране огурцов живем, национальное питье получается. Только вместо водки надо бы самогон, желательно сахарный. Или картофельный спирт.
— А вдруг с ней что-нибудь?..
— Брось, — перебил неспособного успокоиться Бэбика Мишка. — С такими, как Ленка, ничего не случается, она человек осторожный и предусмотрительный. Сидит у подруги, кофеек попивает и о тебе вспоминает. — В подтверждение последних слов на Бэбика вдруг напала икота. — Вот видишь, — Мишка сунул тому стакан «Шчырага Беларусь», — на-ка, полечись. Икота просто
Лена действительно в эти минуты вспоминала о Бэбике. Но не из великой любви, а несколько по иному поводу.
Из спальни они с Сашкой не могли выбраться часа три. Океан страсти утянул обоих в свою ласковую пучину, заставив позабыть обо всем на свете и безрассудно погружаться все дальше и дальше, безо всякого желания разомкнуть объятия и вынырнуть на поверхность обыденности. Красочный карнавал эмоций волшебной музыкой, слышать которую могут только влюбленные, заглушил разноголосицу внешнего мира, и давно уже приготовивший великолепный ужин Сергей напрасно пытался дозваться к столу ничего и никого, кроме друг друга, не слышащих любовников. Однако резервы человеческого организма небезграничны, и в конце концов обессилевший Сашка выполз из спальни и, счастливо улыбаясь, скрылся в ванной комнате. Чуть погодя туда же прошлепала укутавшаяся в Сэтов халат Лена.
Ужин с шампанским не затянулся. Вежливо похвалив Сергея за изысканный кулинарный вкус, Лена вновь потащила Сашку в спальню. Сэт поглядел им вслед, вздохнул и начал собираться.
— Я у Иры переночую, — донеслось в спальню из прихожей, и хлопнула входная дверь.
— Ушел. — Лена змеей обвилась вокруг Сашки. — Неудобно как-то, человека из собственной квартиры выжили. А кто такая Ира?
— Подруга Серегина. — Сашка поерзал, высвободил затекшую руку. — Замуж за него мечтает выйти.
— А он?
— У нас с ним на этот счет взгляды одинаковы. Сперва надо свою жизнь обустроить, а после семью создавать.
Лена потерлась щекой о Сашкину грудь:
— А давай вместе обустраиваться. Ты да я, разве не сумеем?
Сашка хмыкнул и подхватил с пола пачку сигарет. За эти полдня он твердо понял одно — расставание с Леной отныне невозможно. Но как это будет выглядеть в реальности, понятия не имел. Времени и желания поразмышлять по этому поводу пока не возникало, мысли перескакивали с одного на другое, сосредотачиваясь только в моменты оргазма на ощущении восхитительного упоения, а после вновь разбегаясь в разные стороны. Попробуй-ка собери их воедино.
Зато Лена успела все разложить по полочкам с аккуратностью деловитой хозяйки. Тем женщины от мужиков и отличаются — если последние даже любят умом и, не взвесив со свойственной мужскому племени рассудительностью все плюсы и минусы, решений не принимают, милые дамы и думают-то сердцем, рассудок подменяя интуицией. И, заходясь в экстазе безумной страсти, Лена ухитрилась нарисовать картины счастливого будущего, быстренько уверовать в их реальность и, отбросив сомнения, прийти к выводу, что Сашка теперь принадлежит только ей одной.
— Ты у меня умный, сильный, красивый, — ворковала она, скользя губами по мускулистой руке любимого, — ты все можешь. Представляешь, как нам хорошо вдвоем будет? А потом впятером?
— Впятером?! — изумился расслабившийся было Сашка.
— Ну да, рожу тебе двух мальчиков и девочку. Ты разве против?
— Себя бы прокормить, — буркнул Сашка, успокаиваясь. Начитавшись в зоне бульварных газет, он с перепугу подумал, что Лена имеет склонность к групповому сексу. Чтобы как-то сгладить ошибку, Сашка посмотрел на часы и предложил: — Слушай, может к тебе поедем? Как-то действительно неудобно Серегу стеснять.