Уральские петы
Шрифт:
В полотне расположенной перед нами палатке появился разрез. Из неё на нас выбежало пять китайцев, двое из которых, были женского пола. У всех на шее болтались Медальоны, служащие своим носителям допингом.
Крутнув топорище в руке, я двинулся навстречу мужикам, сказав жене разбираться с этими худосочными бабами. Набрав с места приличную скорость, я словно бык врезался в троицу. Главный удар достался толстяку, вооружённому двумя длинными кинжалами.
Выдержать мой удар он не смог, повалившись на спину и обрушив на землю своих подельников. Бабы успели отскочить, но сразу
Вторая жену удивила. Подпрыгнув словно кенгуру, она сделала кульбит в воздухе, перемахнув над Катиной головой. К счастью удар в полёте мечом дамагерша отбила вторым Серпом, иначе расплескала бы свои мозги рядом с той, что уже подрезала.
Приземлившись, китаянка ударила с разворота ногой в голову, но дамагерша присела, сделав подсечку. После её удара, нога противницы хрустнула, и колено загнулось в неестественную для человека сторону. Заваливаясь вперёд с раззявленным в крике ртом, китаянка получила от Кати горизонтальный удар снизу, после которого из горла прыгуньи вместо криков раздалось бульканье.
Перекатом уйдя от падающего на неё тела, Катя вскочила и двинулась мне на помощь. Это было очень кстати. Пока она расправлялась с бабами, мне тоже удалось погасить двух противников. Толстяку на земле я с размаху раздавил гортань, наступив на неё ногой, обутой в мои чудо-берцы, которые так и не почистил даже вернувшись тогда после балета. Со следами навоза на своей шее, он ещё хрипел, катаясь по земле.
Второй не смог отразить мой удар Топором по своему корпусу. К моему сожалению, моё оружие намертво застряло в перерубленных рёбрах, так что последнего противника я вынужден был держать на дистанции лишь одним щитом.
Словно молния, жена обежала место нашей схватки и высоко подпрыгнув как уже дохлая китаянка, обрушилась на последнего миньона со спины и сверху. Блеснув, Серпы погрузились в его глазницы, так как в последний момент, почувствовав опасность, миньон посмотрел над собой, чтобы посмотреть на полёт челябинской учительницы русского языка и литературы.
Чтобы вырвать застрявший Топор из тела, мне пришлось опереться на труп ногой. Поэтому берцы ещё более перемазались, так что я сделал себе пометку обязательно сказать Кузьме их почистить по возвращению. Если навоз я ещё готов терпеть, то сгустки крови и дерьма из рассечённых кишок уже нет.
Из центра лагеря раздалась громкая ругань с кавказскими словечками. Двинувшись с Катей в ту сторону, я посмотрел по Камерам, что происходит вокруг. Из-за одного из шатров сбоку на нас вышла Алёна, придерживая пошатывающуюся Хасю.
Крафтерша не смогла удержаться на багги, вылетев после очередного виража. Её место заняла Люда, оставив петоводшу прикрывать немного пострадавшую крафтершу. Пока хилерша размазывала своим Молотом из-за спины драйверши мозги выбегающих на шум миньонов, Алёна своей Косой смогла располовинить ещё парочку, решившую напасть на захворавшую Хасю.
Сейчас все выжившие
Противники встали плотно, в их руках тоже были щиты, на головах каски. Подойдя поближе к строю заражённых, я прокручивал варианты того, что делать дальше.
– Эй, болезные, - крикнула Алёна, обращаясь к вражескому строю.
– Хватит жаться друг дружке, словно стая шавок вокруг течной сучки. Выходите и напейтесь из наших чаш разрушения!
Удивлённый взгляд Томы, Люды, Кати и Алёны, заставил петоводшу объяснить, что это не она так придумала, а всё тот же незабвенный Чингиз Батькович Хан. Однако в отличие от Тимуджина, её слова не заставили противника поменять свою тактику. Может быть, потому что сказала жена не по-монгольски, а по-русски, с уральским акцентом.
– Сами напросились, - произнесла с угрозой петоводша.
Застыв на месте, она закатила глаза, и спустя десять минут, в течение которых мы переглядывались с недоумённо зыркающими на нас уйгурами, на их головы спикировали два Лёлиных Питомца. Воткнувшись клювами в черепа тем, кому не повезло оказаться целями, бамблби в форме птиц взорвались.
Это была новая придумка крафтерши, которая предложила вооружить Петов взрывчаткой. После детонации пернатых камикадзе, миньонов и заражённых расшвыряло. Не теряя времени, мы кинулись к ошеломлённым противникам.
Ближе всего ко мне оказался высокий китаец, вооружённый мечом. От взрыва его откинуло в мою сторону, и он уже начал подниматься, потирая глаза из-за попавшей в них пыли. Набрав скорость в сторону шатра, я, походя, махнул Топором.
Раскроив китайский череп, не останавливаясь, я ворвался внутрь шатра. В центре стоял богато одетый танит двадцать восьмого Уровня. Украшенная золотым шитьём одежда, заплетённые в бороду и причёску золотые и жемчужные нити.
Перед ним стояли две полуобнажённые китаянки с татуировками пауков - свастик под своими левыми грудями, второго размера. Заражёнными они не были, так что увидеть здесь этих секретарш я не ожидал. Обе девицы оскалились и кинулись ко мне. На их руках были какие-то наручи с длинными стальными когтями.
Выпустив из рук щит, я вскинул руку в сторону той, что была ближе. Из-под моего запястья раздался щелчок. Установленный там мини-арбалет разрядился одной из двух стрелок, которая впечаталась прямо в женское сердце.
Направив своё оружие в сторону второй нападавшей, я увидел, как крюгерша качнулась в сторону, избегая попадания моего выстрела. Последняя у меня стрелка оставила лишь кровавую борозду на её плече. Усмехнувшись, торжествующая китаянка сделала в мою сторону шаг, второй, а на третьем споткнулась и повалилась навзничь.
Если мини-арбалет мне делали Хася и Тома, то над стрелками поработали ещё и Инга с Машей. Сапёрша с зельеваршей нанесли на них ядрёный яд, который сейчас и вывел из строя последнюю преграду перед главным танитом. Выступивший пот на его лбу показал, что он сейчас испуган.