Ураган для Льдины
Шрифт:
Я от такого внезапного нападения аж растерялась. Даже возразить толком не возразила ничего, а меня уже загнули над столешницей и принялись энергично натягивать, как говорится, по самые гланды. Мощно так, с оттягом, у меня аж пальчики на ногах подгибаются от удовольствия. Где-то проблеском сознания мелькнуло, что надо бы возмутиться, что мы так не договаривались… Но блин, мне сейчас настолько порочно-сладко, настолько хорошо! Ладно, хрен с ним, с этим Яном, потом обговорим личные границы, сейчас пусть просто не останавливается!
Глава 51. Облажался
ЯН
Кончала Горошкина охренеть
— Ян, я тебя убью! — прорывается в мой космос яростное шипение.
— Да-да, ты это уже обещала, — сыто похлопываю её по любимой жопке. — Ценю в девушках постоянство.
— Нет, в этот раз реально убью! — она кое-как задом меня отпихивает, разворачивается, вскакивает на ноги. Глаза мечут молнии и праведный гнев, по лицу нежданно-негаданно прилетает пощёчина.
— Ты зачем в меня кончил, дебил?!!!
Следом за второй пощечиной следует осознание — реально кончил. Настолько потерялся в наслаждении, что все предохранители перемкнуло. То, что я привык всегда презиками пользоваться, потому и не вытащил вовремя, по привычке — так себе оправдание. Стою, смотрю на белесые потёки на внутренней стороне Женькиных бёдер и сам с себя охреневаю. Это я-то, у которого всё всегда под контролем, и так облажался? Она тоже смотрит на меня, во взгляде — готовый взорваться Везувий, губы поджала, ноздри трепещут. В другое время я счёл бы это дико сексуальным. Но сейчас мне делается стрёмно. Хотя, объективно размышляя, я куда сильнее и мощнее кудряшки, ну что она мне может сделать?
Так я думаю до тех пор, пока по лицу наискось, с размаху не шлёпает мокрое полотенце.
— Ну… это… Таблетки же вроде есть для экстренных случаев… — вспоминаю рассказы о боевых подвигах Сома и Тагира.
— Угу, таблетки, — голос врединки источает яд. — Где я тебе аптеку найду посреди леса, альфа-самец?! А там двадцать четыре часа на принятие!
И начинается забег с препятствиями по приютившему нас на ночь домику. В процессе я позорно отхлещен мокрым полотенцем, но ситуация такова, что я решил дать Горошкиной пар выпустить, потому что, если по-честному, у неё есть все поводы злиться…
— Таблеточку ему! Кто-то тормознуть не умеет вовремя, а мне травиться теперь? На! Получи!
В процессе забега до меня доходит, что облажался я не только сейчас, но ещё и ночью. Первый раз точно успел вытащить, второй вроде тоже, а потом… потом уже не уверен. Сказать об этом Горошкиной, или не сказать? Хочется позорно замолчать этот момент, потому как, в самом деле, аптеки-то всё равно рядом нет, чего нервничать зазря из-за того, что изменить не можешь? Но я мужчина, и от проблем бегать не привык. Поэтому мужественно торможу симпатичную яростную фурию и произношу, на всякий случай удерживая её за плечи подальше от себя. — Женя, мне надо тебе кое в чем признаться… — Ой, не нравятся мне эти слова, — она подозрительно щурится. Выслушивает мои покаянные признания и мокрое полотенце снова летит в атаку. Но мне эта игра уже надоела, поэтому выхватываю полотенце у Горошкиной из рук, откидываю тряпку в сторону, хватаю Евгению поперёк талии и утаскиваю в постель — мириться. Это я не сам додумался,
Как ни странно, сработало. Мне даже понравилось, Женька вроде тоже. Правда, в процессе меня сначала немножко поколотили, зато потом всё было в Горошкинской манере — жарко и неистово. Есть подозрения, что ночью она наставила мне царапин на спине, а теперь добавила к ним новых. Надеюсь, это только ощущения.
— Вобщем так, стрелок-любитель, — пыхтит мой обожаемый ёжик, откидываясь на подушку и накручивая прядку волос на пальцы. — Сразу говорю, я противник абортов! Залечу — рожать вместе будем, не отвертишься! Партнёрские роды — слышал про такое? И не надейся алиментами откупиться, будешь и с пеленками возиться, и с бутылочки кормить, иначе буду приходить в офис и кормить младенца грудью при всём честном народе.
— Может, тебе ещё жениться? — офигеваю от её претензий.
— Ой, вот избавь меня от такого счастья, — фыркает мерзавка. — С твоим паршивым характером я вдовой стану ещё до завершения медового месяца, лично придушу. А оно мне надо, ребенка сиротой делать? Так что спасибо, никаких "жениться".
— Для протокола — я и не предлагал! — цежу сквозь зубы. А то выглядит так, будто я предложение сделал, а меня отвергли. А у меня даже в мыслях не было!
— Для протокола — иди нахрен, Варламов-младший. А хотя нет, такими темпами года не пройдет — средненьким будешь.
И по животу себя так хлоп-хлоп.
— Горошкина, не нарывайся, а? Средненький… Скажешь тоже… Выберемся отсюда, первым делом к врачу, и мне класть, чего ты там противница. Делать из себя лоха и доить под предлогом несуществующего пока ребёнка я не позволю.
Горошкина отшатывается от меня, на лице показательный ужас, руками живот прикрыла. Как будто я прямо сейчас начну голыми руками ребенка из неё вырывать, чтоб наверняка.
— Да ты монстр! Как язык только повернулся… Засунь свои деньги знаешь куда?! Без тебя рожу и воспитаю!
— Не смеши мои тапки! Воспитает она! Чему хорошему сможет научить ребенка женщина, работающая танцовщицей в клубе?
— Хей, это хобби! Я вообще-то продавец в магазине!
— Ооо, ну это ж совсем другое дело! Ты в курсе, что большую часть продавцов в нашей стране вместо декрета управляют в увольнение? А будешь упираться — ещё и недостачу приплюсуют. Так что не вывезешь ты без моих денег, дорогуша, а я сразу говорю — нет! Такие траты в моем бюджете не запланированы. Поэтому лучше сразу на аборт, всем проще будет.
— В унитазе собственном утопиться тебе проще будет, придурок! Выберемся отсюда, я тебе расписку напишу. Ни на что не претендую, ничего не требую. Но в ответ от тебя ответная расписка, в отказе от отцовства. Такой папа нам с малышом даром не сдался.
Нет, вы её послушайте! Как муж не подхожу, как отец не устраиваю! А сама-то!
Честно пытался минут пять найти в Жене хоть один недостаток, как будущей матери, но кроме недостатка денег ничего не придумал. Почему-то кажется, что из неё мать будет отличная, вон как защищает своего ребенка, хотя он только-только начал в проекте значится.