Упырь

Рымарев Виктор

На столе: коньяк, виски, водка, закуска, представленная, в том числе и свининой во всех её ипостасях. Естественно: овощи, фрукты, сладости.

Газават Саврасович наполнил две рюмки коньяком, в третью щедро налил виски. Протянул рюмку Гостю.

– За что выпьем? – поинтересовался Гость.

– За победу над поляками, – предложил Газават Саврасович.

– С удовольствием, – поддержал его Гость. – Я болел за ваш «Терек». Молодцы ребята. От души рад.

Мужчины чокнулись. С удовольствием выпили.

– А я-то как рад, – сказал Газават Саврасович, отправляя

в рот маслину. Усмехнулся. Покачал головой. – Скажи мне кто три года назад, что я буду так радоваться голу, забитому русским парнем, голову бы ему отрезал. Не задумываясь. А сейчас орал как сумасшедший, когда он закатил мяч полякам.

– Э-э, – вмешался Хашиш. – При чём здесь: русский, чеченец? Это одна команда. А у нас в отрядах? Кого только не было. Я как-то подсчитал: у меня чеченцев было меньше половины.

– У меня тоже, – согласился Газават Саврасович. – Наёмники. А сколько красивых слов нам говорили, сколько врали, сколько обещали. А всё свелось к грязной чёрной воде – нефти. Нефть – вот что всех интересует, вот за что льётся кровь, вот за что гибнут люди.

– Не нефть их интересует, – Гость покачал головой, – а деньги. Миллионы, миллиарды долларов. Даже не золото, как было раньше, а кусочки бумаги, раскрашенные зелёной краской. За них льётся кровь. И за власть, которую они дают. Но как бы то ни было, – Гость отставил недопитую рюмку, – разговоры – разговорами, а дело – делом.

С этими словами Гость извлёк из-под стола атташе-кейс, поставил его на край стола, щёлкнул замками. Кейс был набит как раз теми самыми зелёными бумажками, о которых Гость только что столь красочно живописал. Гость вывалил деньги на стол.

– Пересчитайте, пожалуйста.

Хашиш придвинул поближе одну пачку, быстро и сноровисто пересчитал, отодвинул. Вторую, третью.… Но как споро он не считал, пачек было так много, что работа двигалась крайне медленно.

– Может, ещё по рюмочке? – гостеприимно предложил Газават Саврасович.

Гость отрицательно покачал головой и для пущей убедительности накрыл широкой ладонью недопитую рюмку.

– Сначала дело.

Газават Саврасович не стал спорить. Он полностью разделял точку зрения Гостя. Дело прежде всего. Настоящий мужчина пьёт немного и только после окончания всех запланированных дел.

– Точно.

Хашиш отбросил в сторону последнюю пачку и вытер вспотевший лоб.

– Как в аптеке, – пожал плечами Гость.

Газават Саврасович кивнул головой, и Хашиш убрал деньги в сейф. Щёлкнул дверцей. Удовлетворённо откинулся в кресле.

– Как товар? – поинтересовался Гость.

– Грузится, – ответил Хашиш.

– Кто грузит?

– Наши люди.

– Те, что и в прошлый раз?

– Да. А что, есть претензии? – Газават Саврасович сощурил карие глаза.

Он понимал, что Гость интересуется не просто так. И не ошибся в своих предположениях.

– Есть.

Хашиш подобрался. Именно он отвечал за доставку товара, включающую в себя отгрузку его потребителю.

– Какие?

Хашиш сверлил глазами Гостя.

– В прошлый раз я недосчитался тридцати граммов.

Хашиш облегчённо вздохнул.

Ерунда.

– Может, просчитался?

Гость отрицательно покачал головой.

– Я три раза перепроверил. Недостачу я покрыл из собственных средств, но…

– Всё понятно, – прервал Гостя Газават Саврасович. Показал Хашишу глазами на дверь. – Разберись.

Хашиш мухой вылетел из комнаты.

– Он разберётся, – успокоил Гостя Газават Саврасович. – Больше такое не повторится.

Гость закрыл пустой кейс, убрал его под стол.

– Надеюсь. Хотя, укравший раз…

Он не договорил и залпом выпил недопитое виски. Закусил бужениной.

Газават Саврасович вновь наполнил его рюмку. Не забыл себя.

– Давайте выпьем за доверие. Без доверия нам нельзя.

– Доверяй, но проверяй, – буркнул Гость, но рюмку поднял. С наслаждением процедил меж зубами янтарную влагу. Покатал во рту сочную маслину. Разжевал терпкую мякоть. Лицо Гостя порозовело, но взгляд оставался твёрдым и…

Газават Саврасович так и не смог подыскать нужного слова для определения выражения глаз Гостя. Уже в третий раз видел он Гостя, а всё не мог привыкнуть к его взгляду. Страшные, глаза. Таких он не видел у самых отмороженных боевиков. Но что в них такого жуткого, Газават Саврасович сказать не мог. Как-то он спросил об этом у Хашиша. Тот покачал головой и передёрнулся.

– Поверишь, сам боюсь этого типа. В жизни никого не боялся, а его боюсь. Как посмотрю на него, мороз по коже. Страшный человек. А чем страшный? Не пойму. С виду: типичный чиновник. Вежливый. Всегда улыбается. Слова грубого от него не слышал. А сердце сжимается. Уйдёт, гора с плеч. Но работает чётко. Никаких проколов. И выручка растёт раз от разу.

– Мёртвые!

Да-да, именно мёртвые. Такие глаза могут быть только у мёртвого человека, если, вдруг, каким-то колдовским образом оживить его. Зомби.

– Что мёртвые? – переспросил Гость.

Неужели он заговорил вслух? Газават Саврасович похолодел. Под мышками потёк обильный пот. Только этого не хватало.

– Это я так. Вспомнил ребят, – забормотал Газават Саврасович. – Стольких друзей похоронил.

– Хорошее дело, – тихо прошелестел Гость. Глаза его как-то странно заблестели. Мёртвым тусклым блеском. Так, наверное, блестят глаза у вампиров и всяких там вурдалаков, когда они сладострастно присосутся к шее очередной жертвы.

«Чего хорошего», – тоскливо подумал Газават Саврасович, но свои мысли на этот раз оставил при себе. Ему стало совсем неуютно. А Гость, напротив. Сам налил себе виски. Вопросительно глянул на Газавата Саврасовича. Тот отрицательно замотал головой. Ну, где Хашиш? Что-то больно долго он там разбирается.

Главный бухгалтер не заставил себя ждать.

– Разобрался, – коротко доложил он, входя в кабинет.

– Кто?

– Аман.

Газават Саврасович сморщился как от удара. Хорошего мощного удара. И было, отчего переживать. Амана лично он рекомендовал на работу. Вытащил с гор подонка, привёз в Москву, отмыл, устроил так, как бы ему во веки веков не устроиться. И вот она, благодарность. Так подставить.