Упырь
Шрифт:
Олаф вынул изо рта трубку и дружелюбно улыбнулся.
– Мадам, я польщён тем, что напомнил вашего друга, но вынужден разочаровать вас. Позвольте представиться: Олаф Торвальдсен. Гражданин Норвегии.
Олаф водворил трубку на место и жалобно посмотрел на Светку. Королева была не только красивой, но и весьма неглупой девочкой. Недаром она училась на круглые пятёрки. Сколько раз Светка выручала незадачливого соседа на контрольных работах. Она и сейчас не подвела.
– Ох, извините. Я сама вижу, что ошиблась. Просто издали вы
– Ничего. Как говорится, бывает. Мы, натуральные шатены, действительно очень похожи друг на друга. Особенно издали. Вблизи, конечно сходство пропадает.
– Да, – глубокомысленно согласилась Светка, – вы, натуральные шатены, – она с трудом сдерживала смех, – действительно весьма похожи друг на друга. Особенно издали. В своё оправдание могу сказать, что мне уж очень сильно хочется встретить Гену. Вы не первый с кем я его путаю. Как увижу… натурального шатена, так и бросаюсь на шею. Столько раз попадалась впросак. Пора бы поумнеть. Но и Генка хорош, как окончил школу, так и пропал из виду. Как в воду канул. Знаю, что вроде учился в архивном институте. Сейчас, наверное, корпит в каком-нибудь архиве.
– Вполне вероятно, мадам. Извините, не знаю вашего имени.
– Светлана.
– Олаф, – напомнил он. – Может, выпьете что-нибудь?
– Налейте мне соку.
– Пожалуйста. Какого именно?
– Ананасового, если можно.
– Можно. Почему нельзя?
Олаф нацедил в стакан ананасового соку.
– У нас в первый раз?
– Да. В первый.
– Надеюсь, вам понравится.
– Надеюсь. Тем более что с сегодняшнего дня я работаю у вас.
– Вот как. Кем, если не секрет?
– Стриптизёршей.
Олаф едва не поперхнулся. Светка? Королева? Стриптизёрша? Танцевала она, конечно, бесподобно. На школьных вечерах к ней всегда выстраивалась очередь из самых крутых парней. Гены, разумеется, не было в их числе. Куда ему. Но Светка не забывала соседа и, если объявляли белый танец, обязательно разыскивала его и приседала перед ним в самом изысканном поклоне. А если Генка артачился (не хотел быть объектом насмешек), хватала его за руку и бесцеремонно тащила на площадку.
– Интересная профессия. Но, должен заметить, не совсем серьёзная.
– Почему?
– Ваше искусство будет представлять интерес для публики, пока вы молоды. С возрастом ваше тело утратит гибкость, потеряет упругость, и, увы, вам придётся искать другой способ зарабатывать на хлеб насущный.
– Знаю. Просто у меня сейчас очень тяжёлое положение. У меня нет другого выхода. Либо стриптиз, либо панель. Выбор, как видите, невелик.
– А разве нет другой, нормальной работы? В офисе, например.
– Да, можно устроиться. Уборщицей. На тысячу рублей. А мне одних лекарств надо в месяц на несколько тысяч.
– Вы так
– Не я. У меня болеет мама. Папа умер два года назад. Сестрёнка заканчивает школу.Я единственная добытчица в семье.
– Прошу меня извинить, мадам…
– Светлана.
– Не понял?
– Меня зовут Светлана.
– Ах, да. Прошу меня извинить, Светлана, за то, что своими неуместными расспросами разбередил вашу душу.
– Ничего. Вы давно здесь работаете?
– Третью неделю.
– А до этого?
– До этого я работал у себя на родине, в Осло. В России я всего второй месяц.
– Ой, в Осло, – Светка лукаво улыбнулась. – Я была в этом городе. Три года назад. Где вы там работали?
– В баре «Ваалгал». На улице Гамсуна.
– Знаю такой. Жаль, что не смогла туда попасть. А так хотелось. Ведь он расположен рядом с домом Кнута Гамсуна. Моего любимого писателя. Я раз пять перечитывала его «Пана». Томас Глан. – Светка закатила глаза. – Как я плакала, как переживала за него. Поэтому и предпочла дом-музей Кнута Гамсуна бару «Ваалгал». Но всё-таки жаль.
– Действительно, жаль. Я бы имел честь познакомиться с вами три года назад. А улица потому и названа в честь Кнута Гамсуна, что он жил на ней.
– Ничего. Чему быть, того не миновать. Вот мы с вами и познакомились. Как вам в России?
– Прекрасная страна. Но мало порядка.
– Мало, – фыркнула Светка. – Вообще нет. Бардак.
– Вам виднее.
– А как вы оказались здесь?
– Моя мама – русская. После смерти отца она решила вернуться на родину.
– Вот откуда такое прекрасное знание русского.
– Дома мы говорили по-русски.
– А как вам русские девушки? Они любят иностранцев.
– Я этого не заметил. С моей… специфической внешностью трудно рассчитывать на повышенное женское внимание. Но девушки у вас очень красивые. Пожалуй, почти как у нас в Норвегии.
– А что у вас такого специфического? – недоумённо подняла брови Светка. – Вы очень приятный молодой человек.
Светка не лукавила. За десять лет она так пригляделась к своему однокласснику, что не замечала в нём ничего особенного. А теперь так обрадовалась нечаянной встрече, что он казался ей красивее Бреда Питта. (Или Питта Бреда)?
– Может, ещё сока, мадам? Или чего покрепче? За счёт заведения.
– Спасибо, не хочу. А ничего крепкого я не употребляю. Приходите на моё выступление. Оно начнётся через час. И не забывайте, что меня зовут Светлана.
– Запомнил, ма… Светлана. Обязательно зайду, как только появится возможность.
5. Гость.
В кабинете – трое: Газават Саврасович, Хашиш Дурманов и представитель северо-западного региона. Данный регион включал в себя архангельскую, мурманскую, новгородскую, псковскую, калининградскую, смоленскую, тверскую, ярославскую, владимирскую, вологодскую области, а также Карелию.