Упрямец
Шрифт:
Нокс посмотрел на поверженного врага и сделал жест, призывая снять капюшон.
— Сними его. Я предпочитаю смотреть в глаза, когда с кем-то говорю.
Незнакомец не шелохнулся. Тогда Нокс слегка наклонился.
— Ты меня понимаешь?
Убийца вздрогнул и замер. Приподнял руки. Сжал кулаки и затрясся. Вот только не было похоже, что его вообще заботили слова теурга. По крайней мере не так, как тот ожидал.
Незнакомец сдернул капюшон и взревел низким многоголосием:
— Вор! Отдай его мне! Сейчас же! Жалкий дворовый пес!
Теург
— Отродье тьмы, ты умеешь говорить?
Перед ним сидел не человек. Кожа убийцы почернела и сморщилась. Глаза представляли собой два грязно-желтых пятна, плоть кое-где наполовину разложилась. В тех местах, где живая материя отмерла, виднелись провалы, сочащиеся тьмой. Щеки впали, губ не было вообще, как и волос на лысом черепе. Перед ним сидел наполовину мумифицированный труп. Похоже, серая скверна начала менять его совсем недавно.
Чудовище воздело руку и показало на Нокса гниющим пальцем.
— Отдай его, ты, грязный бродяга!
Теург, который на мгновение погрузился в мысли, осмотрелся, а затем взглянул на свой нагрудный карман, откуда торчал край позолоченного герба. И тогда он понял.
— Так ты стало быть у нас благородный аристократ. Простите, ваше благородие. Не расслышал титула. Поборник культа навозной кучи? Или, может, служитель ордена святых нечистот?
Нокс улыбнулся, глядя на существо перед собой.
— Я убью тебя!
Монстр попытался встать, но тут же снова вспыхнул как спичка. Он горел недолго, но пламя свирепствовало так, что потрескались кирпичи. Зловонная вода с шипением начала испаряться. Хватило всего нескольких секунд нестерпимого жара.
Теург опустил руку и замолчал. Его лицо приняло яростное выражение.
— Что ж. Извини. Я не привык любезничать с теми, кто пытается меня убить. Зачем тебе моя смерть? Говори.
— Я..я скорее отрежу себе яйца, чем скажу! — Воскликнуло создание ночи.
— Насколько мне известно, у представителей твоего рода нет репродуктивных органов. Мы точно не знаем, как вы, ублюдки, плодитесь. Однако насчет тебя я почти уверен. Хоть сейчас ты и похож на кучу дерьма, держу пари когда-то ты был человеком.
Темник отвернулся и промолчал.
— Откуда у тебя герб семьи Хорстам?
Никакого ответа не последовало.
— Ты похитил баронову дочку? Отвечай.
Ответом вновь стало молчание.
— Убил?
Ничего.
— И ты же убивал тех дураков, что пытались ее отыскать, верно я говорю?
Темник не шевелился и казалось не дышал.
— А когда за дело взялся я, задумал решить проблему по-своему. Как прежде.
Темник бросил на него полный ненависти взгляд.
— Продолжаешь свое? Что ж, ладно. Но ты не учел одного…
Теург сделал быстрый пас рукой. Начертал сложную руну. В воздухе загорелся знак, состоящий из десятка замысловатых линий. Нокс поманил его рукой. Невесомый символ оказался перед ладонью. Колдун ленивой походкой двинулся вперед, прямо к темнику.
— Я не дам тебе права
Когда знак оказался возле его лица, монстр схватился за стену, вжался в нее что было сил. Пустые глаза расширились. Теург косо ухмыльнулся и развел пальцы. Знак засветился ярче, словно был соткан из пламени. Темник взвыл в агонии, выгнулся дугой, насколько вообще позволяло его положение. Он скрежетал неприкрытыми желтыми зубами, шлепал ладонями по нечистотам, бил по земле ногами. Символ жег как раскаленное железо. Божий свет калечил не плоть, он испепелял саму душу.
Спустя полминуты, Нокс сомкнул руку и притушил символ. Монстр тяжело дышал. Его тело перестало биться в припадке. Он косо смотрел на знак, как загнанный зверь. Боялся шевельнуться. Нокс был доволен. Запретительные руны создавались, чтобы бороться с тварями ночи. Однако эффект превзошел его ожидания.
— Можешь сопротивляться и дальше. Давно хотел посмотреть, как сильна воля служителей Темного. У меня в запасе найдется пара-тройка дней. Думаю, и тебе спешить некуда. Нас ждет долгое знакомство. Но если ты ответишь на пару моих вопросов, я дарую тебе спасение. Здесь и сейчас.
— Избавь меня от своей болтовни, проклятый проповедник, — взревел темник, — я никогда…
Закончить он не успел. Руна вспыхнула, предвещая приступ агонии, вызвала новые конвульсии. На сей раз сильнее прежнего. Знак перестал гореть, засветился мутным слабым светом, темник снова затих. Пришлось повторить еще несколько раз. Нокс не знал, сколько времени это продлилось. Может пару десятков минут, а может час. Экземпляр был на удивление упрямым, пришлось влить в руну еще немного эссенции.
— Смилуйся! Я скажу! — Вскрикнул темник между стонами и собственными бессвязными криками.
Нокс встал и отошел от поверженного монстра.
— Говори. Откуда у тебя герб? Ты убил хозяина?
— Нет, я…, — существо тяжело дышало, пытаясь выговорить слова, — я и есть его хозяин. Он мой. Этот герб мой.
Такой ответ сбил теурга с толка.
— Ты утверждаешь, что был дворянином?
— Так и есть. Я не лгу. Можешь проверить сам.
Существо неуклюже одернуло рукав и показало почерневшее предплечье. Нокс напряг зрение, вглядываясь в эфирное тело. Сквозь непроглядную черноту умирающей души тусклым светом проступала метка. Клеймо, которое носили все дворяне.
— И как ты стал таким?
— Я не могу ответить. Не потому, что не хочу — потому, что я не в силах. Задай другой вопрос.
— Ты похитил баронову дочку?
— Нет.
— Убил ее?
— Нет. Я этого не делал. Клянусь! Я ничего не знаю о его дочери!
Чего стоили клятвы чудовища. Однако Нокс продолжил.
— Хорошо, кажется, у нас получается разговор. Ты убивал тех недоумков, которые рыскали по округе?
— Некоторых — я. Других…
— Других что?
— Других я не трогал. Он приказал мне. Я не должен был, — монстр сокрушенно схватился за голову. — Он не велел.