Упреждение
Шрифт:
– Понял и доложу начальству, – сухо ответил он. – А как мы платим? Кому?
Тут я увидел поднятую руку Закоева, которой он собирался показать, что время кончилось, и быстро сказал:
– Илья Валерьевич, сначала утрясите цифру. Я позвоню через шесть минут.
И Закоев махнул рукой, выключая связь.
– Ты с ума сошел?! – воскликнул Акимов. – Они не дадут таких денег!
– Я мало попросил, – тут же пожалел я. – Они дадут любые деньги, чтобы узнать, что ждет страну…
– Да, ты мог прибавить, – согласился
– Набирай снова, – сказал я ему.
– Но не прошло и минуты…
– Набирай!
– Десять тысяч баксов! – воскликнул он.
– Давай набирай! – приказал ему Акимов.
Закоев покачал головой, но снова проделал всю процедуру: нажал «redial», потом опять поговорил с кем-то по-дагестански и наконец мы опять услышали знакомый голос:
– Сафонов слушает…
– Илья Валерьевич, извините, это снова Пашин. Я не учел местные налоги.
– Сколько? – спросил он нетерпеливо.
– Теперь они, как в США, – тридцать процентов.
– Понял. Звони через пять минут. Пока. – И гудки отбоя.
– Ну ты даешь! – восхитился Акимов.
Я усмехнулся:
– Гулять, так с музыкой! – И спросил Закоева: – А ты открыл тогда счет в банке напротив Дома кино?
– Канечно, открыл, – сказал он хмуро. Видимо, при напоминании о Кавказском банке у него разом поднялись и давление, и акцент. – Только Кавказский банк тагда ничего туда не перевел.
– Теперь это неважно. Ждем еще три минуты и звоним ему снова.
Я подошел к стеклянной стене закоевского кабинета на двенадцатом этаже его «Тимур-отеля». Не знаю, начали ли они в 2034-м управлять климатом и регулировать погоду, но в отличие от мряклого московского ноября 2014-го тут стояла морозная солнечная погода, и я хорошо видел декорации Москвы и других европейских столиц середины и конца прошлого века. За ними роботы на левитаторах и подъемных кранах строили из каких-то легких материалов Токио, Нью-Йорк и Сидней.
– Старик, – сказал я через плечо Закоеву, – а сколько стоит построить Киев или Донецк?
– Надо посчитать, – ответил он. – Но сейчас некогда. У тебя осталось сорок секунд. Набираю Сафонова?
– Набирай.
Он снова набрал свой дагестанский канал связи, и после второго гудка голос Сафонова отозвался:
– Да. Это ты, Антон?
– Это мы, Илья Валерьевич.
– Куда мы переводим деньги?
– Yes! – беззвучно выдохнул Акимов и сделал кулаком победный мужской жест в небо.
– «Пальма-банк», – сказал я. – Расчетный счет компании «Тимур-фильм». Какая будет общая цифра?
– Сорок восемь, – принужденно ответил Сафонов и сам дал отбой.
– Ни хрена себе! – восхитился Акимов.
– Наших там двадцать четыре, – сказал я и повернулся к Закоеву. – Теперь
– Подожди, – ответил Тимур. – Сказать – это одно, а перевести такие бабки – совсем другое. Пусть эти деньги сначала поступят на счет…
Но тут сам по себе включился огромный настенный экран, и юная копия Лейлы Казбековны, двадцать лет назад бывшей главным бухгалтером «Тимур-фильма», растерянно сказала:
– Дядя Тимур, у нас на счету появились какие-то сорок восемь миллионов…
– Ура! – сказал Акимов. – Во как их припекло!
– Что с ними делать? – хлопала ресницами девушка.
– Это моя племянница Анжела, – объяснил нам Тимур. – Но мне не нравится этот Сафонов. Очень крутой. Нужно наши деньги убрать от него подальше. – И повернулся к Анжеле: – Срочно перебрось половину в другой банк! Немедленно!
– Но вы знаете дату трансфера? – спросила Анжела. – Это две тыщи четырнадцатый год!
– Неважно! Делай, что я сказал!
– Задним числом? А если у меня не примут…
– Делай! – приказал Тимур.
2
Богатые люди, особенно олигархи, очень не любят вспоминать и, тем паче, благодарить тех, кто помог им стать на ноги. Закоев был таким же, как все, но с кавказской склонностью шикануть.
– Антон! – воскликнул он, как только Анжела отключилась. – Ты гений! Такие бабки! Надо отметить! – И стал один за другим открывать ящики своего письменного стола в поисках, как я понимаю, какого-нибудь дорогого сувенира. А не найдя ничего, просто снял с руки свои часы I-watch-Antic, сделанные под «Командирские» капитанов подводного флота периода Первой холодной войны. И протянул мне: – Держи!
– Да не надо… – отмахнулся я.
– Держи, я сказал! – И он сам надел их мне на руку, а затем нажал на столе кнопку видео-селектора: – Мой «Бентли» на крышу. Мы летим в «Купол»!
– Какой еще купол? – спросил Акимов.
– Вы увидите. «Купол» – это восьмое чудо света, – сообщил Закоев. – Маша, проснись!
Маша открыла глаза:
– А?
– Она устала, – сказал Акимов.
– Еще бы! – усмехнулся Тимур. – Вытащить из прошлого двух таких бугаев! Маш, а почему ты летала за ними одна? Где Алена Зотова?
Маша кивнула на меня:
– Потому что они расстались.
– Как это? – изумился он. – Еще фильм не начали снимать, а сценарист уже расстался с актрисой? Так не бывает!
– Сейчас в лоб получишь, – предупредил я.
Но он продолжал веселиться:
– От покойника?
– Тимур Харибович, – сообщила секретарша по селектору, – ваш «Бентли» на крыше.
Закоев нажал какую-то кнопку на своем столе, в тот же миг с нежным мелодичным звуком в потолке образовался проем, и в кабинет спустилась стеклянная кабина лифта.