Уповаете?
Шрифт:
– Пока я болел, мне пришла в голову отличная идея. Мы начинаем работу над новой разработкой!
Неожиданный пируэт застаёт всех врасплох – на утренних пятиминутках босс никогда не нисходил до разговоров о работе. Проклятье! Оказывается его мозговая болезнь прошла не так и безобидно, как показалось мне поначалу… Во всяком случае для присутствующих.
– Отдел опытного производства! Тебе поручается создание опытного образца. Параметры: андроид, материал – бионический гелий/полимер, рост – пятнадцать метров. Через пять дней должен находиться
Только животный страх, наверное, не позволяет всем пооткрывать рты, услышав такое!
– Отдел полимеров, надеюсь, мотаете на ус? И предупреждаю – чтобы никаких отговорок о канализации критически важных технологий.
Я ищу глазами пребывающего в вечном подшофе начальника «просраных» полимеров. К моему безграничному удивлению, Золь сидит чисто выбритым, в новеньком, ещё не обмятом на спине, костюме, в эпицентре ауры довольно дорого одеколона и без малейших следов похмелья. Грешным делом, встретив его пару дней назад в коридоре кристально трезвого, решил, что это мираж обыкновенный. Важно кивая головой, апгрейданный Золь записывает что-то на первых страничках новенького ежедневника. Нда-а-а, дела. Это что же происходит с этим миром? Если даже этот идейный сторонник Бахуса решил закодировать свое бренное тело…
– Отдел обработки информации!
Внутри у меня всё обрывается, а в конечности устремляются грозно рокочущие ледяные реки… Медленно встаю и замираю по стойке смирно.
– Перед тобою ставлю следующую задачу… – Напряженно жду приговора.
– Свиток Силы с именем Бога. Срок финальной готовности – пять дней.
Я обмякаю. Паковый лед в груди взрывается огненным штормом с небольшим пульсирующим ручейком в левой руке. Воздух предательски исчезает, и я зависаю в безвоздушном пространстве вдали от планет и звезд… Только холод и мрак кругом.
– Эй, не отвлекаться! Сядь! – Голос руководителя, подобно зенитной ракете, безошибочно находит меня, затерянного в безднах космоса, и мгновенно приземляет обратно на стул.
– Будут предложения по обозначению изделия? – Мертвящий, а по силе воздействия конкурирующий с печально известной головой медузы Горгоны, взгляд медленно скользит по притихшим рядам начальников, трусливо старающихся стать незаметными на фоне камня вековых стен.
– Может, как-нибудь вроде Титана или Атланта? – робко предлагает начальник отдела по связям с органами демократических реформ – девушка с невыразительным именем Тоник.
Однако её непродуманная попытка выслужиться заканчивается вселенской катастрофой:
– Что? Да ты думаешь, чего городишь? Какие еще Алант или Титьан? – Через рельефно проступающие складки на лбу директора, кажется, можно увидеть бурление магмы его возмущенно работающего мозга. – Цыгане что ли? Не надо здесь демонстрировать свое поразительное невежество!
При этих словах отдел бесполезных связей, лишившись единственной опоры в жизни в виде позвоночника, обречённо растекаются по стулу испуганно пузырящейся биомассой:
– Я… А… Но… Простите…
– Другие предложения…
Угроза, звучащая в последней фразе, ставит перед присутствующими дилемму: отсидеться молча и получить за некомпетентность; или высказать свое мнение и опять получить за некомпетентность, вне корреляции с глубинами демонстрируемых познаний в мифологии. Правда, как всегда бывает при таких раскладах, надо учитывать одно «но»: некомпетентность может еще быть прощена и оправдана, как глубоко родственное состояние души, а вот отсутствие активности в решении поставленных руководством задач, способно стать роковой чертой, своеобразным Рубиконом, за которым неизбежно последует…
Потревоженный улей начальников взрывается напряжённым гулом:
– Гигант! Крепыш! Малыш! Александр! Мафусаил! Горро! Янычар! Могучий Янг! Твердый кулак! Молот Тора…
Босс, выслушивая очередное предложение, только кисло кривится:
– Могучий мне понравилось. Только кто такой Янг? Я его не знаю. Надо что-то более приближенное к жизни. Например, Могучая Рука! Нет, лучше Могучий Кулак! Или… Постойте, нет… Во! Могучая Елда! Да! Елда, которая всех наших врагов уничтожит, просто-напросто разорвет!
Внезапную тишину, квантовой пеной заполнившей кабинет, директор, наверное, считает благоговейным восторгом перед его ослепительным гением. Во всеобщем молчании слышны даже лопающиеся планковские пузырьки – возможно, мы присутствуем при рождении многочисленных вселенных.
Срочно бросаюсь на защиту небезразличного мне реноме нашего Института, продукция которого под таким незамысловатым названием вполне может распугать не столько потенциальных врагов, сколько всех реальных клиентов.
– Др.Shark! Разрешите? – Почтительно встаю. – Сейчас так не принято. Надо сократить – сделать аббревиатуру. Ну, например, Могелд – по первым трем буквам слов названия.
– Какой… Еще… Могелд?! – Рявкает босс, и его голос оглушительно грохочет, подобно обвалу в узком ущелье. – Да ты что тут себе выдумываешь?! Семитские имена присваивать моей продукции?! С-с-с ума сошел совсем?
– Почему с-с-семитские? – Я беспомощно смотрю на своего соседа Костю.
– А-а-а! – На меня благословенно нисходит озарение. – Ну, тогда Могел. И я бы еще предложил Г поставить с большой буквы… Для вариативности.
– Вари… А? – Др.Shark некоторое время раздумывает.
Присутствующие напряженно ждут вердикта.
– Мо-Гел, МоГел, – Пожевав слово, большой шеф докатывает его остатки на языке. – А что? Хм-м-м. Мне нравится. Ладно, пойдет. Кто за?
Все дружно вытягивают свои руки вверх, некоторые даже обе – прямо как немцы под Москвой.
– Принято! Отдел реклам, попрошу выпустить рекламный проспектик!
На некоторое время повисает благостная тишина – начальники лихорадочно прокручивают в мозгах возможные угрозы для руководимых подразделений со стороны нового проекта. Опытники с полимерами уже влипли. Как, впрочем, и я. Кого ещё может настигнуть неугомонная длань судьбы?