Уотердип
Шрифт:
“Хватит об этом”, — оборвал ее Баал, внезапно вскакивая со своего места. “Ты нам поможешь, Миднайт…Или твои друзья поплатятся за твою глупость упрямство”.
Миднайт посмотрела на Баала, сделав вид, что испугана и возмущена его поведением, но промолчала. По внезапной вспышке гнева злого божества, она поняла, что задала слишком много вопросов.
Баал указал на клочок земли, рядом с седлом. “Спи, пока можешь”, — рявкнул он. “Мы выступим как только отдохнут лошади”. С этим словами он отвернулся и позволил себе злорадно ухмыльнуться. Пока все шло так, как Миркул и
* * * * *
Келемвор напряженно вглядывался в кромку леса, раскинувшегося по южной стороне дороги. Среди рыжеватых сучьев металось несколько десятков теней, отчаянно щебечущих на подкрадывающуюся темную фигуру, застывшую в подлеске. С дерева спрыгнула одинокая белка и выкатилась на середину пропыленной дороги. Уши у зверька, словно две маленьких кисточки, стояли торчком, рыжий хвост распушился, а глаза были темнее ночи. Там, где желтые лучи утреннего солнца ласкали зверька, они словно поглощались его темным мехом, отчего грызун скорее походил на крошечного демона, нежели на белку.
Келемвор продолжал скакать прямо на животное, но то явно не собиралось уступать, обводя воина и его лошадь голодным взглядом.
“Странные создания”, — заметил Адон.
“Пожалуй…с ними явно что-то не так”, — согласился Келемвор.
В зарослях предательски треснула ветка. Стайка белок, скопившихся на окрестных деревьях заверещала от злобы и попрыгала на землю. Через несколько мгновений из травы, изрыгая проклятия, вскочил человек, весь облепленный грызунами. Келемвор и Адон не могли толком разглядеть его, чтобы понять кто это был — то ли охотник, то ли еще кто-то со столь темными намерениями, что ему понадобилось слоняться по лесу в одиночестве.
“Мда-а-а”, — протянул Келемвор, саркастически оглядывая воинственно настроенных белок.
Келемвор надеялся, что Адону не взбредет в голову мысль преследовать осажденного зверьками человека. У жреца уже вошло в обычай расспрашивать незнакомцев и, откровенно говоря, это Келемвору уже начинало надоедать. Двадцать четыре часа назад они наткнулись на пони Миднайт неподалеку от брода у Хай Эджа. Также они обнаружили около четырех десятков трупов халфлингов, некоторые из которых носили на себе следы пыток. Не зная, как отнестись к этому, Келемвор и Адон решили, что вероятно всего это были проделки рук Сайрика и что он взял Миднайт в плен.
С тех пор они ни на миг не покидали седло, выискивая своего врага у каждого встречного лагерного костерка. Однако, подобные систематичные поиски Келемвора уже начинали утомлять. Он понимал, что в то время как Адон тратит их время на пустую болтовню со встречными незнакомцами, Сайрик уходит все дальше.
Но жрец был твердо уверен, что в конечном итоге они все равно наткнутся на вора. “За ним!” — приказал он.
Келемвор и не подумал пошевелиться. “Мы впустую тратим время. Сайрик далеко впереди, и бесцельной болтовней с дровосеками нам его не поймать”.
“Дровосеки!” — всплеснул руками Адон. “Что делать дровосеку
“Тогда это охотник”, — ответил Келемвор.
“Значит ты уверен, что это не один из людей Сайрика?”
“Нет”, — произнес Келемвор. “Но…”
“Тогда мы должны его догнать”.
“Нет”, — настоял Келемвор. “Мы не можем обшаривать каждый камень в поисках Сайрика. Мы несомненно потеряем его, если будем продолжать в том же духе!”
Адон понимал, что в словах Келемвора есть свой смысл, но считал, что сбежавший человек был вовсе не простым охотником. “Ладно, но охотнику незачем скрываться на обочине дороги. Уж поверь мне”.
Келемвор вздохнул. В последнее время спорить с Адоном было почти невозможно. Обведя черных белок усталым взглядом, воин пришпорил лошадь и галопом прорвался сквозь заросли у края леса. Тотчас ос всех сторон на него попрыгало с дюжину голодных грызунов, безжалостно впиваясь в Келемвора и его коня своими крошечными зубками.
Лошадь не обращая на них внимания продолжала ехать вперед, а Келемвор, громко ругаясь, отцеплял надоедливых созданий от своего тела. К тому времени, когда с нападением белок было покончено, воин и его лошадь уже достаточно углубились в разноцветный мир теней и осеннего света.
Адон, безбожно чертыхаясь, ехал следом, время от времени стаскивая с себя очередного надоедливого зверька.
Преследуемого ими человека нигде не было видно.
“Ну, и что дальше?” — зевнув, поинтересовался Келемвор.
Адон отбросил белку в заросли и произнес, — “Мы слишком долго спорили. Он сбежал”.
Слева донеслось приглушенное шарканье чьих-то шагов. Он развернул лошадь, приказав Адону следовать за ним. Чем быстрее они поймают этого незнакомца, тем быстрее жрец согласится вновь отправиться в погоню за Миднайт.
Келемвор ехал вперед не спуская взгляда с лесной подстилки. Через несколько минут он внезапно замер. Нет, он не наткнулся ни на отпечаток сапога, ни на сдвинутый камень или свежесломанную ветку, по которой он мог бы понять направление движения преследуемого ими человека.
“Где он?” — спросил Адон.
Келемвор шикнул на своего друга и внимательно прислушался. Шарканье шагов исчезло, но глубоко в чаще он услышал кое-что еще — ржание уставшей лошади.
Развернув своего скакуна в направлении источника звуков, он медленно двинулся вперед. “Следуй за мной…только тихо”.
Буквально через минуту до воина донесся приглушенный шепот чьих-то голосов. Келемвор спешился, передал поводья Адону и обнажив меч, начал пробираться через густой кустарник. Двигаться приходилось медленно, так как земля была усеяна сухими ветками и листьями, что создавало определенные трудности при передвижении.
В конце концов он добрался до края небольшой полянки. Там стоял всадник в зентильских доспехах, державший в руке поводья изредка фыркающей лошади. Возле всадника стоял крупный человек с густой черной бородой. Далее, скрытый от взора крупом лошади, находился третий воин. Еще в сотне футов от этой троицы на земле спали семеро Зентиларов, чьи наскоро снятые доспехи валялись тут же возле них.