Unknown
Шрифт:
я изучил процессы сборки летательных аппаратов и организацию их производства. Не
сомневаюсь, что такие знания пригодятся мне в дальнейшем. И во-вторых, я нуждался в
средствах... Проще говоря, у меня не было денег оплатить учебу в школе мсье Фармана.
Ответ чересчур откровенный, но журналисту нравится...
20 апреля 1910 года, Париж
Новый пилот родом из России быстро начал удивлять парижскую публику.
Правда, первый его полет на расстояние
второй — длиной в тридцать километров — тоже.
Но Лебедев быстро «наращивал мощность».
— Мсье, мсье! — К приземлившемуся «Фарману» уже бежали журналисты.
Лебедев и Сегно оставались в машине. У Сегно еще кружилась голова, а Лебедев знал, что
его захотят сфотографировать.
— Что вы чувствуете, мсье?
— Усталость, — ответил Лебедев. — И огромную радость!
Он пролетел с пассажиром более часа, причем удерживал самолет на большой высоте! Об
этом рекорде написали французские и русские газеты.
— Пора нам возвращаться в Россию, — сказал Лебедев своему другу вечером того дня.
7 июня 1910 года, Гатчина
— Владимир Александрович! — председатель летной школы Петербургского
императорского аэроклуба с радостью пожимает руку знаменитому летчику. — Мы хотим
пригласить вас на должность шеф-пилота нашей школы. Что скажете?
— Соглашусь с радостью! — отвечал Лебедев.
— Нам нужно испытать новые аэропланы «Россия-А» — типа «Фарман» и «Россия-Б» —
типа «Блерио», построенные в Петербурге.
12 августа 1910 года, Гатчина
«Россия-А» типа «Фарман» поднялась в воздух и описала круг — «блинчик» — над
аэродромом.
Пилотировал аппарат Владимир Лебедев.
Это был первый испытательный полет в истории России.
10 апреля 1911 года, Петербург, Михайловский манеж
Авиационная выставка, приуроченная к Первому Всероссийскому воздухоплавательному
съезду, торжественно открыта.
«Бреге», «Ньюпор»... Известнейшие фирмы представили свои аппараты.
— А это что за самолет?
Жюри выставки живо заинтересовалось бипланом «ПТА» — «Петербургского
товарищества авиации».
Владимир Лебедев охотно пояснил:
— Наше товарищество, то есть ваш покорный слуга, мой брат Алексей Александрович —
профессор Горного института (как вам известно, активный деятель Императорского
аэроклуба и член редколлегии «Вестника Воздухоплавания»), подполковник Ульянин и
коммерсант господин Ломач — мы
— Любопытно, однако, как странно выглядит самолет.
— О, это идея подполковника Ульянина. Он раздумывает над «складным самолетом» —
машиной, которую легко разбирать и собирать. Как военный летчик, г.Ульянин
заинтересован в том, чтобы обладать аппаратом, способным ездить в ящике за войсками.
За основу мы взяли «Фарман-IV», но добавили и свои разработки.
Поблизости стоял человек в новом пиджаке. Манеры обличали в нем мастерового.
— Позвольте представить, — продолжал Лебедев, — это наш главный строитель —
столяр Рогов. Именно ему мы обязаны тем, что аппарат был завершен уже к 25 января
сего года.
— А как ваш аппарат ведет себя в воздухе?
— Будучи шеф-пилотом, я испытал его лично, — ответил Лебедев. — Он не уступает
«Фарману». Обратите внимание на то, что сиденье летчика обнесено обтекателем,
имеющим вид кабины. Под нижним крылом можно разместить надувные резиновые
мешки — на случай посадки на воду.
— Что ж, — пришло к выводу жюри, — ваш самолет получает малую золотую медаль
выставки.
ПТА был построен в двух экземплярах.
11 августа 1911 года, Гатчина
— Госпожа Зверева, — торжественно провозгласил Владимир Александрович, — я
счастлив вручить вам диплом пилота-авиатора Петербургского авиаклуба.
Уже год как Владимир Лебедев занимается в основном подготовкой пилотов для русской
авиации.
Он продолжает совершать испытательные и демонстрационные полеты, участвует в
авиационных праздниках, и все-таки ученики — его главная забота.
Капитан Ованесов и капитан Докучалов, поручик Руднев, поручик Когутов, капитан
Горшков, иностранный «студент» — болгарин Черкезов... Все они — ученики Лебедева.
И среди них Лидия Зверева, первая русская женщина-пилот.
В своей приветственной речи Лебедев, как всегда, немного копирует Анри Фармана. Что
поделать! Учитель — если он хороший учитель — всегда оставляет след в душе ученика.
19 ноября 1913 года, Петербург
Господин Ломач смотрел на Владимира Александровича холодно, поджав губы.
— Вы настаиваете на том, что пожар произошел от неосторожности?
— Разумеется, — пожал плечами Лебедев. — В мастерской много деревянных деталей, а
также хранилось горючее. Загорание могло произойти от любой случайности.
— А то, что мастерская была выгодно застрахована, — это тоже случайность? —
настаивал коммерсант.
— Нет, — покачал головой Лебедев. — Каждый разумный предприниматель страхует