Unknown
Шрифт:
Качаю головой.
— Я плохо себя знаю, но что-то мне подсказывает, что я был очень азартен. И я принимаю твой вызов.
— Какой вызов? Думаешь, ты сможешь снова мне понравиться?
Поворачиваюсь к ней.
— Нет. Я смогу снова заставить тебя влюбиться.
Я вижу плавное движение горла, когда она сглатывает, но Чарли не теряет бдительность.
— Удачи. Я практически уверена, что ты будешь первым парнем, соревнующимся с самим собой за сердце девушки.
— Возможно, — мы заезжаем
Я выключаю двигатель и выхожу. Чарли не отстегивает ремень.
— Ты идешь? Мне нужно принять душ.
— Я подожду в машине, — говорит она, не глядя на меня.
Я не спорю. Закрываю дверь и захожу в дом, думая о скромной улыбке, которая, клянусь, играла в уголках ее губ.
И хоть ее сердце не стоит на первом месте в моих приоритетах, это определенно запасной план, если нам так и не удастся вернуться к себе позавчерашним.
Несмотря на все дерьмо — ее измену с Брайаном, мою с психологом, вражду семей — мы определенно пытались держаться вместе. Должно в нас быть что-то более глубокое, чем влечение или детская привязанность. Иначе я бы не продолжал бороться за нее.
Я хочу снова это ощутить. Вспомнить, каково любить человека. И не любого. Я хочу знать, каково любить Чарли.
11 — Чарли
Я стою на краю газона и смотрю на улицу, когда он подходит ко мне сзади. Я не слышу его приближения, но могу учуять. Не знаю как, поскольку от него пахнет улицей.
— На что смотришь? — спрашивает парень.
На дома — каждый из них безукоризнен и ухожен до безобразия. Мне хочется пальнуть из пистолета в небо, просто чтобы тихони, живущие в них, выбрались наружу. Этому кварталу не помешало бы вкусить немного жизни.
— Странно, до чего же деньги делают районы тихими, — говорю я. — На моей улице, где ни у кого нет денег, очень громко. Сирены воют, люди кричат, хлопают дверями, включают музыку на всю катушку. Где-то кто-то всегда создает шум. — Я поворачиваюсь, не ожидая своей реакции на его влажные волосы и бритую челюсть. Сосредотачиваюсь на его глазах, но от этого не легче. Я откашливаюсь и отворачиваюсь. — Я предпочитаю шум.
Он делает шаг, и мы оказываемся плечом к плечу, глядя на тихую улочку.
— Нет. Тебе не нравится ни то, ни другое. — Силас говорит, будто знает меня, и я хочу ему напомнить, что это не так, но тут он берет меня за локоть. — Давай выбираться отсюда. Сделаем что-то, что не присуще Чарли и Силасу. Что-то только наше.
— Ты так говоришь, будто мы вторглись в их тела.
Силас закрывает глаза и откидывает назад голову.
— Ты себе не представляешь, как часто я думаю о вторжении в твое тело.
Я
Я отворачиваюсь. Мне надоело испытывать к нему симпатию. У меня лишь полтора дня воспоминаний, но они уже полнятся не ненавистью к Силасу. А теперь он еще и придумал себе новую цель в жизни — влюбить меня в себя. Меня раздражает, что это мне нравится.
— Уйди, — говорю я.
Он поднимает руки в знак капитуляции и делает шаг назад.
— Достаточно?
— Дальше.
Еще шаг.
— Так лучше?
— Гораздо, — язвлю я.
Парень ухмыляется.
— Я плохо себя знаю, но я определенно люблю игры.
— Ой, я тебя умоляю. Силас, будь ты игрой, это была бы «Монополия». Ты ходишь, ходишь, но в итоге все жульничают, чтобы, наконец, покончить с этим.
Он молчит с минуту. Я уже жалею о своих словах, несмотря на то, что это была шутка.
— Наверное, ты права, — он смеется. — Вот почему ты изменила мне с тем придурком Брайаном. К счастью для тебя, я больше не «Монополия». Теперь я «Тетрис». Все кусочки моей мозаики подойдут к твоим.
Я фыркаю.
— Ну и к школьному психологу, конечно же.
— Удар ниже пояса, Чарли, — он качает головой.
Я жду пару секунд, покусывая губу.
— Мне не очень хочется, чтобы ты так меня называл.
— Чарли? — Силас поворачивается ко мне.
— Да. Это странно? Я не чувствую себя ней. Даже не знаю ее. Впечатление, будто это не мое имя.
Он кивает и идет к машине.
— Так я могу тебя переименовать?
— Да… пока мы со всем не разберемся.
— Поппи.
— Нет.
— Люси.
— Черта с два, да что с тобой не так?!
Он открывает пассажирскую дверь своего «Ровера», и я сажусь.
— Ладно-ладно… Вижу, ты не ценишь традиционно милые имена. Можем подыскать что-то покруче. — Он присаживается за руль. — Ксена…
— Нет.
— Рог.
— Фу, нет!
Так мы и проводим время, пока навигатор Силаса не объявляет, что мы на месте. Я осматриваюсь, удивленная собственной увлеченностью разговором — даже не заметила, как прошла поездка. Опустив взгляд на телефон, я вижу шесть сообщений от Брайана. Не хочу с ним сейчас разбираться. Прячу мобильный и кошелек под сидение, с глаз долой.
— Где мы?
— Бурбон-стрит, — отвечает он. — Самое популярное место в Новом Орлеане.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я с нотками подозрения.
— Вбил в гугле. — Мы смотрим друг на друга поверх капота, а затем одновременно закрываем дверцы.
— Откуда ты знал, что такое гугл?
— Как раз в этом мы и должны разобраться.
— Я думаю, мы инопланетяне, — говорю я. — Поэтому у нас и отсутствуют воспоминания Чарли и Силаса. Но мы помним, что такое гугл и тетрис, из-за компьютерных чипов в наших мозгах.