Unknown
Шрифт:
Можно надеяться, но мои инстинкты подсказывают, что этого не случится. Завтра мы проснемся в таком же недоумении, как сегодня.
— Могу поспорить, что так не будет. Я просмотрю свои сообщения. Ты тоже этим займись.
Девушка снова кивает, наконец, поворачивая голову и встречаясь со мной взглядом.
— Спокойной ночи, Силас.
— Спокойной ночи, Чарли. Позвони, если вдруг…
— Со мной все будет хорошо, — быстро перебивает она. — Увидимся утром.
Чарли выходит из машины и идет к дому. Я хочу крикнуть ей вслед, попросить
7 — Чарли
Мне кажется, если ты уже решилась изменить своему парню, нужно делать это с кем-то достойным подобного греха. Не знаю, так ли мыслила старая Чарли, или это целиком заслуга новой. Возможно, глядя на жизнь Винвуд со стороны, я могу думать о ее измене отстраненно, а не с осуждением. Знаю только одно: если ты собираешься изменить Силасу Нэшу, лучше бы сделать это с Райаном Гослингом.
Я оборачиваюсь, пока он не уехал, и мельком вижу его профиль — тусклый фонарь за машиной освещает лицо парня. У него нос с горбинкой. В школе у всех мальчиков были либо прямые носы, либо картошки. Или еще хуже, прыщавые. У Силаса был нос мужчины. Из-за этого начинаешь воспринимать его всерьез.
Я поворачиваюсь к дому. Живот крутит. Кругом никого, когда я открываю дверь и заглядываю внутрь. Чувствую себя взломщиком, пытающимся пробраться в чужой дом.
— Эй? — зову я. — Есть кто-нибудь? — Тихо закрываю дверь и крадусь в гостиную.
И резко подпрыгиваю на месте.
Мама Чарли сидит на диване и смотрит «Сайнфилд» без звука, поедая фасоль прямиком из банки. Я внезапно вспоминаю, что за сегодня съела только сыр на гриле, который поделила с Силасом.
— Ты голодна? — неуверенно спрашиваю я. Не знаю, продолжает ли она на меня злиться, или сейчас опять заплачет. — Хочешь, я что-нибудь нам приготовлю?
Мама наклоняется вперед, не глядя на меня, и ставит фасоль на столик. Я делаю шаг к ней и выдавливаю:
— Мам?
— Она не ответит.
Я разворачиваюсь и вижу Джанетт на кухне с пачкой «Доритос» в руке.
— И это твой ужин?
Она пожимает плечами.
— Тебе что, четырнадцать?
— У тебя что, мозги отказали? — язвит она в ответ. — Да, мне четырнадцать.
Я выхватываю пачку у нее из рук и несу ее к нашей пьяной мамочке, сидящей перед телевизором.
— Четырнадцатилетним нельзя ужинать чипсами, — я роняю их ей на колени. — Протрезвей и вернись к работе!
Ни ответа, ни привета.
Я иду к холодильнику, но внутри лишь десяток банок диетической колы и соленые огурцы.
— Возьми куртку, Джанетт, — говорю я, испепеляя взглядом маму. — Давай найдем тебе нормальный ужин.
Она смотрит
— Быстрее, маленькая засранка!
Сестра бежит в комнату, а я рыскаю по всему дому в поисках ключей. Что же у меня за жизнь такая? И кто это существо на диване? Наверняка она не всегда была такой. Я смотрю ей в затылок и невольно сочувствую. Ее муж — мой отец — в тюрьме. Тюрьме! Это большой стресс. Откуда мы вообще берем деньги на жизнь?
Кстати о деньгах, я заглядываю в свой кошелек. Все еще двадцать восемь долларов. Этого должно хватить, чтобы купить нам что-то кроме «Доритос».
Джанетт выходит в зеленой куртке как раз, когда я нахожу ключи. Зеленый ей к лицу — в нем она выглядит не таким уж и злобным подростком.
— Готова? — спрашиваю я.
Она закатывает глаза.
— Ладно, мамуля. Мы за едой! — кричу я перед выходом, больше чтобы проверить, попытается ли она меня остановить. Джанетт ведет меня в гараж, а я уже предвкушаю нашу машину. Точно не «Лэнд Ровер».
— Ой-ой, — говорю я. — Эта штука вообще ездит?
Она игнорирует меня, вставляя наушники, а я рассматриваю автомобиль. Он очень старый. Старше меня. Пахнет сигаретным дымом и пожилыми людьми. Сестричка молча садится на пассажирское сидение и смотрит в окно.
— Ну ладно, болтушка, — говорю я. — Посмотрим, сколько кварталов мы преодолеем, прежде чем эта штука развалится.
У меня есть план. Чек, который я нашла, датирован прошлой пятницей, из закусочной «Электрик краш» в Французском квартале. Только в этом куске дерьма нет навигатора. Придется искать ее самостоятельно.
Джанетт молчит, пока мы выезжаем со двора. Она выводит пальцем рисунки на окне, запотевшем от ее дыхания. Я наблюдаю за ней уголком глаза; бедный ребенок. Мама алкоголичка, папа в тюрьме — как-то грустно. А еще она меня ненавидит. Это делает ее одинокой. Я с удивлением осознаю, что Чарли в такой же ситуации. Вот только у нее есть Силас — или был Силас, пока она не изменила ему с Брайаном. Тьфу! Я качаю головой и пытаюсь избавиться от своих чувств. Ненавижу этих людей. Они так раздражают. Вот только, мне, вроде как, нравится Силас.
Вроде как.
«Электрик краш» находится на улице Норт-Рампарт. Я еле нахожу место на заполненной парковке и ставлю машину между грузовиком и мини-купером. «Чарли отлично паркуется», — гордо думаю я. Джанетт выходит за мной и замирает на тротуаре с потерянным видом. Закусочная прямо напротив. Я пытаюсь заглянуть через окна, но они затемнены. Вывеска «Электрик краш» светится розовым неоновым светом над дверью.