Unknown

ZJ

— Не могу поверить, что изменяла тебе с этим парнем. Должно быть, ты сделал что-то ужасное, чтобы так меня взбесить.

Я улыбаюсь.

— Разве что убил кого-то. Других оправданий для отношений с ним я не вижу.

Мой братец прочищает горло, и я смотрю на зеркало заднего вида. Он наклоняется, влезая между нашими сидениями, и переводит взгляд с меня на Чарли.

— Я правильно понял, вам двоим это кажется смешным?

Чарли смотрит на меня уголком глаза. Мы оба умолкаем, и она прокашливается.

— Сколько

мы уже вместе, Силас?

Я делаю вид, что считаю года на пальцах, когда мой братец встревает:

— Четыре года. Господи, да что на вас нашло?

Она наклоняется вперед, не сводя с меня глаз. Я в точности знаю, о чем она думает.

— Четыре года? — бормочу я.

— Ого. — Говорит она. — Как долго.

Брат качает головой и отклоняется на спинку сидения.

— Вы хуже эпизода Джерри Спрингера.

«Джерри Спрингер — ведущий ток-шоу. Откуда мне это известно? Интересно, помнит ли это Чарли»

— Ты помнишь Джерри Спрингера? — спрашиваю я.

Ее губы поджаты в раздумьях. Девушка кивает и поворачивается к окну.

Бессмыслица какая-то. Откуда мы помним знаменитостей? Людей, которых никогда не встречали? Откуда я знаю, что Канье Уэст женат на Кардашьян? Что Робин Уильямс мертв?

Я помню всех, кого никогда не встречал, но не девушку, которую любил четыре года? Меня охватывает смущение, пульсируя в крови и приливая к сердцу. Следующие пару миль я мысленно перечисляю все знакомые мне имена. Президентов. Актеров. Политиков. Музыкантов. Звезд реалити-шоу.

Но даже под страхом смерти не могу вспомнить имя младшего брата, выбирающегося с заднего сидения. Я наблюдаю, как он идет к дому. Не отвожу взгляда от закрывшейся после него двери. Пялюсь на свой дом, как Чарли перед нашей встречей.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

Ее голос вытягивает меня из размышлений на сумасшедшей скорости и возвращает в реальность. Стоит мне представить ее с Брайаном, вспомнить его слова, как приходится делать равнодушный вид. «Она тебе изменяет».

Я закрываю глаза и откидываю голову назад.

— Как думаешь, почему это случилось?

— Тебе действительно нужно научиться быть более конкретным в своих вопросах, Силас.

— Ладно, — отвечаю я, поднимая голову и глядя прямо на нее. — Брайан. Почему ты спала с ним?

Она вздыхает.

— Ты не можешь злиться на меня за это.

Я наклоняю голову и смотрю на нее удивленными глазами.

— Мы были вместе четыре года, Чарли. Ты не можешь винить меня в том, что я немного расстроен!

Девушка качает головой.

— Они были вместе четыре года. Чарли и Силас. А не мы. Кроме того, кто сказал, что ты у нас ангел? Ты свои-то сообщения просматривал?

— Я уже боюсь. И не делай этого.

— Чего?

— Не говори о нас в третьем лице. Ты — она. Я — он. Нравится нам это или

нет.

Как только я начинаю выезжать со двора, звонит телефон Чарли.

— Это моя сестра, — говорит она, прежде чем ответить. Девушка внимательно слушает с пару секунд, все это время разглядывая меня. — Она была пьяной, когда я вернулась домой. Скоро буду. — Она заканчивает разговор. — Снова в школу. Моя пьяная мать должна была забрать сестру после плаванья. Похоже, нам предстоит встреча с очередным родственником.

Я смеюсь.

— Наверное, в прошлом я был шофером.

Чарли напрягается.

— Я перестану говорить о нас в третьем лице, если ты перестанешь говорить об этом, как о прошлой жизни. Мы не умерли, Силас. Мы просто ничего не помним.

— Кое-что мы помним, — возражаю я.

Я начинаю ехать в направлении школы. По крайней мере, я разобрался с маршрутом.

— Была одна семейка в Техасе, — начинает Чарли. — У них был попугай, но он пропал. Четырьмя годами позже он появился из ниоткуда… и заговорил на испанском. — Девушка смеется. — Почему я помню эту глупую историю, но не что я делала двенадцать часов назад?

Я не отвечаю, вопрос риторический, в отличие от тех, что крутятся в моей голове.

Когда мы вновь паркуемся у школы, у входа стоит копия Чарли с крепко сложенными на груди руками. Она садится на заднее сидение, на место моего брата.

— Как прошел день? — спрашивает Чарли.

— Заткнись.

— Я так понимаю, что не очень?

— Заткнись, — снова рявкает она.

Чарли смотрит на меня круглыми глазами, но с озорной улыбкой на лице.

— Долго ждала?

— Заткнись!

Теперь я понимаю, что Чарли просто подстрекает ее. Я улыбаюсь.

— Мама была в дрова, когда я вернулась домой.

— Что еще нового расскажешь? — отвечает сестра.

«По крайней мере, на этот раз она не приказала ей заткнуться».

Девушка задает еще пару вопросов, но сестра полностью ее игнорирует, сосредотачиваясь на своем телефоне. Когда мы паркуемся у их дома, она открывает дверь прежде, чем машина успевает остановиться.

— Передай маме, что я буду поздно, — говорит Чарли ей вслед. — Как думаешь, когда папа вернется домой?

Ее сестра замирает и смотрит на нее с презрением.

— От десяти до пятнадцати лет, если верить словам судьи. — Она хлопает дверью.

Такого я не ожидал, и Чарли, судя по всему, тоже. Она плавно поворачивается в сидении и смотрит вперед. Медленно вздыхает.

— Моя сестра ненавидит меня. Я живу на свалке. Мама — алкоголичка. Отец в тюрьме. Тебе я изменяю. — Она смотрит на меня. — Почему ты вообще со мной встречаешься?

Знай я ее получше, то непременно бы обнял. Взял бы за руку. Сделал бы хоть что-то. Но я не знаю, что делать. Не существует протокола с указаниями, как успокоить девушку, с которой встречаешься четыре года, и при этом узнал ее только этим утром.