Универсальное средство

Дикнорт Кришев

– А если я плохо себя чувствую, когда выпью?

– Это с непривычки! Начнешь закладывать за воротник – втянешься! И водочка понравится, и коньячок. А потом за милую душу будешь и портвешок, и пивко, и самогоночку. Лишь бы рога в землю. И на работу будешь торопиться. Там всегда опохмелиться найдется.

Но не думай, что в полицию нарочно набирают алкашей, иначе тогда наше общество давно сожрала бы анархия. А кто будет власть защищать? Какая основная функция у полиции? Правильно, защита власти! Иначе правительство, депутатов и прочих давно бы на фонарных столбах повесили московские Робины Гуды. Соблюдение порядка и исполнение законов – второстепенные функции. Но мы отвлеклись. Пьют полицейские не просто так. Это издержки профессии. Не все выдержат каждый день видеть изнанку общества. Вот и начинает

человек прикладываться к бутылке. Потому что кишки, находящиеся там, где им положено быть, – это одно, а вывалившиеся из брюшины в блевотину, – это другое. Пойдешь в полицию, насмотришься всякого. Чистых, красивых, ухоженных трупов не будет. Это тебе не литературные убийства. Кого огрели железякой, да так, что у него, бедняжки, мозги по стенам разлетелись. Кого плитой на стройке задавило. Доводилось видеть плоского человека, а, Рома? Лежит себе, не дышит, вокруг – кровяной трафарет. А утопленников ты видал? Которые пару месяцев в воде пробыли? Или тех, кто сгорел заживо? А? Знаешь, что такое «поза боксера»? Или бомжей, которые в теплотрассе коньки отбросили? Представляешь, какая вонь там стоит? Продолжать? А клиенты полицейских? Думаешь, хорошие, порядочные, добрые люди? Нет, братец, одно отребье, как на подбор. Вот и пьют, потому что работа полицейского – очистка клоаки. Ассенизаторы общества – вот кто они такие. Постоянно находятся в дерьме. А это накладывает отпечаток на личность. Огромный такой отпечаток. Жирный! Некоторые вначале сильно поддают, а потом почти не выпивают, потому что черствеют, грубеют. Происходит адаптация. Человек такая скотина: ко всему привыкает.

– Неужели в полиции нормальных людей нет?

– Есть, как не быть. Только мимикрируют они. Чтобы не выделяться. Кстати, полицейские деньги любят сильнее и злее обычных людей. Потому что приземленнее. На ногах крепче держатся, хоть и частенько бывают нетрезвыми. И взятки берут, и прочую натуральную мзду. С торговцев – звонкую монету, с проституток – минет. С жителей Средней Азии – фрукты и овощи. Ящиками. С остальных – хоть что-то. Понятно, не сами они выбрали такой способ существования, жизнь заставила, правда, они особо и не сопротивлялись. Выживали. Со всеми удобствами. Представители власти, лучше не бывает. Хочешь работать со взяточниками и вымогателями?

– Откуда ты все это знаешь?

Дима пожал плечами.

На том разговор закончился.

После школы Филатов поступил в школу полиции и окончил ее с отличием. Кстати, он так и не научился пить. Наверно, слабое здоровье было у парня. Или быстро адаптировался к службе без интоксикации спиртным.

Глава 3

На месте происшествия

Опергруппа и следователь прибыли на место происшествия через два часа после звонка. Светлана себе места не находила. Она собачьими глазами смотрела на одетых в гражданское работников полиции, будто оперативники, кинув беглый взгляд на чертов балкон, мрачно кашлянут в кулаки, и один из них скажет:

– Это проделки Жоры Мормона. Поехали брать! Он сейчас в «малине» в Пьяной слободе. Через час, гражданка, приходите в отделение и забирайте мужа. Если он еще живой. Если нет, так хоть опознаете. В путь, господа полицейские! Кстати, все стволы взяли? Жора – парень отчаянный. Три ходки по тяжелым статьям. Опять, видно, за старое взялся.

Однако полицейские, все как один, подозрительно посмотрели на Светлану таким взглядом, будто она отравила мужа, а теперь прикидывается невинной овечкой. Только Филатов с любопытством оглядывал жилище пропавшего курильщика. Несмотря на десять лет работы в полиции, он еще не привык к тому, что люди живут по-разному.

– Роман Львович Филатов, следователь, – представился Роман и спросил у потенциальной вдовы. – Как вас зовут?

Дежурный сообщил имя и фамилию подательницы заявления, но в Школе их учили создавать психологический контакт с потерпевшими. «Доброе слово и кошке приятно», – любил повторять психолог, Яков Израилевич Шульман. – «А человек умнее доверчивого животного, ему добрых слов нужно много больше, чтобы оттаял и зацвел». Потом Шульман бросал победный взгляд на курсантов и ликующе восклицал: «А как зацветут, мы их

цап-царап – и в отдел!» Робкие курсанты поправляли Якова Израилевича: «Может, не надо в отдел-то? Это все-таки потерпевшие…» Яков Израилевич сразу же начинал кипятиться: «Эх, вы, непуганые голуби, птицы мира! Да вы понятия не имеете, что каждый второй потерпевший сам же и есть преступник, обезвредить которого наша прямая задача! Наведет тень на плетень, соорудит фальшивые декорации, и тогда поймай его, голубчика! Наблюдательность, внимательность к деталям, а также словам свидетелей и потерпевших, умение задавать правильные вопросы, мягкость и обходительность, грубость и хамство (все, разумеется, в свое время) – применение этих принципов поможет раскрыть любое преступление! Вот на чем зиждется наша работа! Впрочем, главное, конечно, – наличие серого вещества в голове. Я вам авторитетно заявляю, что на моей памяти было порядка четырехсот преступлений, жертвы которых были их виновниками! Губки бантиком, глазками хлоп-хлоп, посмотрите: я жертва! А сами-то, сами! Кто каннибализмом занимался – впрочем, это люди больные; кто золотишко бабушкино присвоить хотел, кто папу из квартиры переселить на кладбище, чтобы жилплощадь не занимал и не мешал плодиться и размножаться, кто вообще за машину, кусок железа, на близкого человека руку поднял… Земля и не таких подонков носит». Курсанты замолкали, пораженные глубинами падения человеческих существ в бездну преступной алчности.

– Светлана, – ответила женщина, тревожащаяся о судьбе мужа.

– Держу пари, что у вас есть фотографии вашего мужа, – иногда фразы высокого литературного штиля выскакивали из Филатова, чему он сам безмерно удивлялся.

– Конечно, есть!

Не родилась еще женщина, у которой не было бы фотографий мужа, сделанных, по ее мнению, в лучшие моменты совместной жизни. Светлана достала из шкафа пухлый альбом, из которого тут же посыпались на пол глянцевые фотоснимки.

– Нас интересуют фотографии, сделанные недавно. Сами понимаете, это делается для того, чтобы посторонний человек, который ни разу в жизни не видел вашего мужа, легко мог его опознать.

Светлана покопалась в альбоме и отложила несколько штук.

– Сделаны пять месяцев назад, в апреле, когда мы ездили отдыхать за границу.

– Вы ездили за границу? Куда?

– В Индонезию, на Бали. Мужу там понравилось. Природа, говорил, богатая. Жить бы, говорил, здесь и жить. Даже жара и то нравилась. Потом обливался, как в парной, а все равно восхищался.

Филатов посмотрел на пропавшего. Обыкновенный мужчина, никаких особых примет вроде кавалерийских ног или глубокого шрама на правой щеке. Лицо голое, без усов и бороды, короткая стрижка. Волосы мышиного цвета.

– У вашего мужа были враги?

– Я уже говорила дежурному, что нет.

– Вспомните, не было ли у вашего мужа конфликтов с кем-либо. Период – месяц. Может, он ругался с соседом по гаражу. Или на остановке общественного транспорта приструнил хулигана. Или в магазине не поделил что-нибудь с коллегой-покупателем.

– Нет. Муж был человеком неконфликтным. Не было в нем злости. Мне иногда казалось, что он буддист. Не смотрел на природу, а созерцал ее. Ни с кем не цапался. Не любил этого.

– Какие отношения у вашего мужа были с коллегами по работе?

– Нормальные. Ровные. Я их и не знаю, муж не приглашал сослуживцев в гости.

– Чем увлекался ваш муж? У него было хобби?

– Да, было. Астрономия. За планетами наблюдал, падающими звездами любовался. Имею в виду метеорные потоки. Его бы кондрашка хватила, если б услышал, что я сказала «падающие звезды». Помешан был на астрономии.

– С кем занимался наблюдениями?

– Было у него несколько таких же, как он, увлеченных. Давайте я в его телефоне посмотрю имена этих людей.

– А, так телефон есть! Что же вы сразу не сказали? Несите его скорее!

Светлана сходила за телефоном и с неохотой отдала его Филатову.

– Мы вернем телефон, не расстраивайтесь. Где работал ваш муж? В какой организации?

– В транспортной компании «Красный бык», что на проспекте Куклачева.

– Кем?

– Завгаром.

– Теперь самое главное, Светлана. Опишите, как и когда вы обнаружили, что ваш муж исчез.

Потенциальная вдова почему-то с благодарностью посмотрела на Романа.