Уникум
Шрифт:
– Я не знаю ее адреса, - печально отозвался Егор.
– Да ну? Не беда, разыщем.. Как ее фамилия?
– Тоже не знаю.
– Не врешь?
– с сомнением переспросил Влад.
– За столько недель ты не поинтересовался этим?
– Да на кой мне нужна ее фамилия? Я не собирался вести ее под венец.
– Но хоть что-то ты знаешь?...
– вздохнул Осташов.
– Ее зовут Юлька и ей чуть больше двадцати лет.
– Молоток...
– скривился Осташов.
– Просто море информации... Как же так? У вас вроде бы такая нежная любовь...
– Пошел ты со своими шуточками!
– огрызнулся Егор.
–
– М-да, - крякнул Влад.
– Сразу видно, Страж, ты по женской части
не профи. Все женские тайны надо колоть побыстрее, а на сладкое придерживать
одну, самую безобидную. Фамилия и адрес не входят в категорию безобидных.
– Слушай, профи, заткнись!
– не выдержал Егор. Особых возражений упреки Осташова у него не вызывали. Взбесило Егора слово "категория". Не далее как вчера разговор о категориях кончился плохо.
– Да я-то могу заткнуться, Страж. Ты от этого не перестанешь плавать по уши в дерьме...
– лениво проворчал Осташов.
– В конце концов, почему обязательно к Юльке? Найду, куда приткнуться.
– И то. У моего друга в Гатчине есть милая развалюха. Покой, всяческие красоты и относительная безопасность тебе на некоторое время гарантированы. Я съезжу к нему за ключами и точным адресом, и отвезу тебя...
– Нет, это мне не подходит!
– решительно возразил Егор.
– Я не могу уехать из города и бросить Родьку в больнице. Пока он в этом самом терминальном состоянии...
– Не дури. От того, что ты сядешь рядом с ним и будешь нежно держать его за руку, ничего не изменится... В конце концов, я продолжаю исполнять свою работу. Если возникнет проблема, я уполномочен управлять делами Родиона, а у бухгалтера есть право подписи на финансовых документах... Осташов пожал плечами и ревниво уточнил: - Или ты мне не доверяешь?
– Доверяю. Но я не должен оставлять Родиона.
– Или ты в состоянии стресса не можешь понять что к чему, или ты знаешь что-то такое, чего я не знаю...
– Осташов мельком покосился на Егора и добавил с нажимом.
– В ваши личные дела мне лезть вроде не с руки, но если дело касается безопасности телекинетика Березина, то я хотел бы знать все. Ты ничего не хочешь мне сказать, Егорка?
– Пока ничего.
– Ну и дурак. Родион тоже смолчал, а наверное напрасно.
Они замолчали, раздраженные друг другом до крайности.
– Куда, кстати, едем?
– мрачно осведомился Осташов.
– Туда, куда мне надо, я и пешком дойду. Мне от тебя лишь нужно было узнать, как Родион. Останови, я выйду.
– Обиделся? Не стоит, Егорка... Куда ты собрался?
– В салон Белого Марьяна.
– Славненько, - скривился Осташов, сворачивая к Манежной.
– Да ты никак дорогу знаешь?
– удивился Егор.
– Никак знаю. И ты зря пренебрегаешь моими скромными услугами. В первую очередь потому, что я знаю об этом Марьяне несколько больше тебя, уверенно сказал Осташов.
– Кстати, последним поручением, которое я получил от Родиона, было собрать всю информацию о Белом Марьяне.
– И что же ты собрал?
Осташов кисло усмехнулся:
– Пока мне удалось немного.
– Неужели?..
– буркнул Егор.
– Кто бы мог подумать, что их интерес взаимен?
– Строго говоря, Марьян мог и раньше уделять внимание своим конкурентам. В конце концов, с этой братией ассоциированных кудесников никогда не помешает держать хвост пистолетом... Марьян имел билет на последний вечер Родиона, хотя я не гарантирую, что он им воспользовался. Глубже я не копал, это требует времени. А сейчас я что-то сомневаюсь, стоит ли мне продолжать. Я даже в этой малости не успел отчитаться боссу...
– Лично мне хватит и того, в чем ты уже отчитался, - проговорил Егор.
Вообще-то Егору всегда нравился серьезный, хладнокровный Осташов. Но его осведомленность в самых необычных вопросах и невозмутимость в самых неожиданных ситуациях всегда чем-то немножко злила Егора. Он старался не пылить себе на мозги лишними самооценками, но он вполне отдавал себе отчет в причинах этой злости: это была мальчишеская зависть.
В детстве Егор так же опасался пацанов, вызвавших одобрение или интерес брата. И сейчас Егору было неприятно, что рядом с Родионом все время крутился такой ценный кадр, как Осташов, превосходящий своими многочисленными деловыми качествами простофилю Стража. Нося такое громкое прозвание, Страж не смог даже покинуть присутственное место, не повесив на себя неожиданный труп...
– Какого черта ты не рассказал мне о Марьяне еще в больнице, когда мы с тобой топтались под дверью?
– неожиданно для себя вспылил Егор.
– Не видел необходимости, - пожал плечами Влад.
– Поручение Родиона было конфиденциальным и не имело очевидной связи с происходящим... Я не представлял, что это может иметь отношение к твоим изысканиям.
– Ах, так?!...
– разозлился Егор.
– Конечно, на мои изыскания тебе плевать! Меня можно ни во что не посвящать! Почему ты решаешь за меня, что к чему может иметь отношение?!.. Ну, погоди, Осташов! Станешь безработным, пусть только Родька поправится!..