Унгехоер. 1.2.3
Шрифт:
– То была роль человека, который любил, но не мог сделать шаг к своей любви.
– Почему «не мог»?
– Этот шаг означал бы переступить через другого человека… Он не мог!
– Почему? – С напряжённым интересом спросил Ари.
– Боялся потерять совесть – себя, потому, что когда теряешь совесть, теряешь себя.
Ари посмотрел на Рига очень внимательно.
– Ты тоже этого боялся? Тогда… Поэтому тебя заинтересовала эта роль?
– Да, – Лаконично сказал Риг. – Я хотел понять одного человека… Что он
– И что он чувствовал Риг?!
– Одиночество, я думаю, что он чувствовал одиночество!
– А ты? – Внезапно спросил Ари, Рига. – Ты чувствовал одиночество, не прощая его?
Странно Риг почувствовал себя…
– Глубочайшее!
Они зашли в магазин – не стали возвращаться в отель, купили полотенца и пошли на пляж.
– А театральная роль? – Спросил Ари. – Какой была твоя первая театральная роль?
– Ты смотрел фильм «Запределье» 20 Тарсема Сингха 21 ?
20
«The Fall»
21
Режиссер
Они пришли на пляж.
– Я играл в театральной постановке этого фильма.
Они разделись, зашли в море.
– Дать руку? Или сам?
– Сам, Риг!
– Хорошо.
– Ты всегда такой? Рядом, но не нависаешь…
Ари смятенно посмотрел на Рига.
– Не давишь опытом, не подчиняешь себе авторитетом. Всегда?!
Риг почувствовал себя счастливым.
– Не знаю, может быть, только с теми, кого люблю…
Ари посмотрел на него сияющими глазами.
– Ты – необыкновенный человек, Риг! Мне хочется петь от счастья!
Риг засмеялся от счастья.
– Пой! Пой, если хочется!
Ари заглянул Ригу в глаза.
И негромко запел:
– «Берег призрачно тих…
Нежит утренний сон
Уходящий прилив
Тайной плещущих волн.
Он в глубинах морских,
Бездны вод приласкав,
Шепчет летний мотив
В поцелуях песка»
– Что это за песня, Ари?
– Фрэнк Синатра – «Ebb Tide»!
Они смотрели друг на друга, смотрели, смотрели.
– Я никогда не был таким, какой я сейчас, Ари.
– Какой же ты?
– Всё изменилось, – для меня, всё изменилось. Наверное, это Судьба. Говорят, когда приходит момент судьбы…
– Ничто не страшно? – Понял его, Ари.
– Ничто и всё!
– «Всё»?
– Я хочу быть твоим мужчиной. Я хочу быть твоим любимым человеком. Я хочу жить с тобой в одном доме, как пара.
Риг посмотрел на Ари с мрачной лаской.
– Я разведусь, и приду
Ари взволнованно моргнул.
– Когда ты всё решил?
Риг понял, что Ари говорит ему «да».
Нежно улыбнулся.
– Как только тебя увидел!
Глава 14
Моника приехала утром, когда Риг ещё спал. Она сходила в душ, и легла к нему постель.
– Здравствуй, мой любимый!
Прижалась к нему, поцеловала.
Риг открыл глаза, увидел её – её лицо, глаза, губы.
Красивая!
Родная!
– Здравствуй, Мона.
Она ласково ищуще жарко погладила его красивое тело.
– Знаешь, как я хочу тебя? Пока летела к тебе сюда, поменяла трусики два раза, как малолетка!
Он добродушно рассмеялся, посмотрел с нежностью.
– Как твои дела?
– К чёрту дела! Я хочу тебя трахнуть!
Риг засмеялся.
А потом:
– А я хочу обнять тебя, и полежать рядом с тобой!
– Риг…
– Да, Мона?
– У тебя эрекция, а ты смотришь на меня как на свою бабашку!
Он снова засмеялся.
– Ты прекрасна, Мона… Как всегда – прекрасна!
– Но?
Она растерялась, покраснела.
Риг посмотрел на неё долгим, странно суровым взглядом.
– Я не хочу.
– Тебе что-то про меня наговорили? – Внезапно спросила она.
Он понял, что, да, у неё был, или есть другой мужчина.
– Нет, Мона.
– Тогда… что? Что случилось?!
Моника посмотрела на него недоумением.
Риг встал с кровати.
– Поговорим вечером.
Джанни познакомил мать с Лорен, они понравились друг другу, две похожие друг на друга, женщины, зрелая и юная.
Риг спросил детей об Ари, где он, почему он не с ними.
– Он ушёл на пляж, – Сказала Лорен. – Сказал, что будет ждать нас на пляже.
Риг ощутил, как у него забилось сердце – как часто, почувствовал страх за Ари – он не умеет плавать!
– Он сказал, что будет плавать? – С напряжением спросил он, Лорен.
Джанни странно посмотрел на него.
– Нет, отец, он же не умеет плавать.
Ригу захотелось закричать на сына; почему же вы его отпустили, если знаете, что он не умеет плавать!
Он сдержал себя, – с трудом, но сдержал.
И этот страх – потерять Ари, лишиться его… Сможет ли он жить, потеряв этого человека, потеряв вместе с потерей этого человека, себя?
Внутренний голос сказал ему, – Да, сможешь, но что это будет за жизнь? Одинокая жизнь – ты же больше никогда никого и ничего не захочешь!
– Какая трагическая, правда, – Обескураженно подумал он. – Трагическая для меня!
Риг закурил, – немного успокоился, закурил.
Они завтракали в лаунж баре, дети и Моника с удовольствием завтракали.