Ундервельт. Западня
Шрифт:
Наган крутнул головой.
— Террористы там. Я из полиции. Мне нужна твоя одежда, очки и мотоцикл.
— Чего? — вытаращив глаза, трясущимися пальцами мажор вцепился в пуговицу, пытаясь расстегнуть рубаху.
Наган прикрикнул:
— Ключ от машины! Быстро!
Машина завелась быстро, а вот с места стартовала неторопливо. Наган поливал ее бранью, нога вдавливала в пол педаль газа, но эта машина была предназначена не для гонок, а для гнилых понтов, и разгонялась очень медленно. «Шкода» в разы маневренней. Была.
На дороге было, как
Отойдя от шока, детектив задумался над тем, сколько времени нужно толстяку, чтобы заявить об угоне? Минут двадцати должно хватить. Возможно, некоторое время он будет тупить и приставать с дурными вопросами к полицейским, а те — пинать его туда-сюда. Но на это лучше не надеяться. Если «рендж ровер» засекут камеры…
Он свернул в подворотню, снеся мусорные баки, долго петлял дворами, толком не зная, куда направляется. Уперся в шлагбаум, отсекающий парковку новостройки.
Ему казалось, что если он остановится, то реальность обрушится и размажет тонким слоем по асфальту. Стиснув зубы, он потянулся к телефону в кармане джинсов, и в глазах потемнело от боли. Он вспомнил, что ему прострелили руку, хлещет кровища, залила джинсы и уже капает на пол. Здоровой левой Наган вытащил телефон из кармана джинсов, отмечая, что экран треснул, хотя сам аппарат работает, и запоздало сообразил, что визитку компьютерного гения положил в карман пиджака. Который остался в офисе!
Наган провел пальцем по экрану, разблокировал телефон и обнаружил пропущенный вызов. Это могли быть как распространители информационной заразы, так и Орел, который любил менять личные номера. Игнорировать звонок было непредусмотрительно, и Наган перезвонил.
— Алло, — сразу же ответили смутно знакомым гнусавым голосом.
— Вы мне звонили? — холодно проговорил Наган.
Донесся смешок, хриплое дыхание, что-то скрипнуло.
— Это Антон. Я звонил, чтобы…
Наган шумно перевел дыхание. Он стоял у шлагбаума, и сзади посигналили, требуя уступить дорогу.
— Повиси на проводе, — проговорил Наган. — В меня стреляли, и я ранен. Мне нужно перепарковаться, и с этим сложности.
Он бросил телефон на сиденье, надавил стопой на педаль сцепления, но вспомнил, что эта машина на автомате. Завел мотор, сдал задом и выехал на тротуар, пропуская машину на парковку.
Краско ждал, когда Наган снова заговорит, дождался и перебил его:
— Я не расслышал. Ты ранен? Это серьезно?
— Не смертельно, но неприятно: правая рука. — Только сейчас Наган ощутил, как пульсирует, дергает рана. — Признаю, что ошибся и ты был прав. В меня стреляла собственная жена! Ее будто подменили.
— Так-так-так… — проговорил Краско. — Не рассчитывал, что они так скоро начнут действовать, а раз начали, значит, знают, что мы общались и ты в курсе. Черт! Ну конечно знают, ты ж прямо в офис
— Маму? — удивился Наган, вылезший из машины и пытающийся отыскать аптечку.
— Я колясочник, мне трудно себя обслуживать, потому да, я, взрослый дядька, живу с мамой, — злобно отчитался Краско. — Поезжай-ка лучше в Зеленоград. Там место одно, о нем никто не знает, только мы с Тарасовым. Надеюсь, о нем не разнюхали.
— Адрес скажи, — хмуро проворчал Наган, обнаружив аптечку в багажнике рядом с початой бутылкой вискаря.
— Позже наберу тебя и скажу. Ты не спеши, мне нужно вызвать ассистентов… Не переживай, надежные люди.
— Ты только…
Краско хмыкнул:
— Поверь, детектив, все будет как надо, я в конспирации силен.
— Да уж…
Инвалид отключился. Наган решил не спешить, пусть и очень хотелось во всем разобраться. У него закружилась голова — вероятно, от кровопотери.
Сперва — осмотреть рану и перетянуть жгутом. Затем — замазать чем-нибудь номера «ровера»… Или нет, лучше взять такси и ехать в Зеленоград.
Поглядев на треснувший экран, Наган набрал Яну, молясь, чтобы она сняла трубку, но супруга не отвечала.
Глава 17. Сумеречные
Первое, что Тарвит увидел, когда очнулся — щель между досок пола, в которые он упирался щекой. Вспомнив, что они с Шимоном сами явились к сумеречным, он незаметно напряг руки, проверяя, связали ли его — веревки впились в запястья. Ясно. Было бы странно, если б враги поступили иначе. Шимона он не видел, но знал, что напарник должен быть неподалеку.
На стене двигались тени, но из-за удаленности от свечи невозможно было сказать, где орочья или человечья. Самая огромная, похоже, вообще гномья.
Пока лучше не шевелиться, послушать, о чем говорят, чего хотят. Но время шло, а сумеречные не проронили ни слова. Похоже, они и не шевелились, словно тут не живые существа, а роботы.
На стене вытянулась тень — кто-то встал. Покачиваясь, тень начала расти, заняла всю стену, и сверху донесся бесстрастный голос:
— Мы знаем, что ты не спишь. Вставай.
Тарвит и сам не понял, откуда уверенность, что сумеречный не лжет. Он перевернулся на спину и посмотрел в землисто-зеленую морду орка, упершего руки в боки.
Владыка, орк, 34 уровень.
Характеристики обозначались серым, как и у других сумеречных. Орк перевел взгляд на сидящих за столом соплеменников, уже знакомого Лиля и орчиху Нинель, трех людей и маленького гнома, тормошившего Шимона, лежащего у стены в другом конце комнаты.
Все, кроме гнома, глядели на Тарвита не мигая, огонек свечи трепетал, отчего тени на лицах то вытягивались, то укорачивались. На самом же деле эти лица были неподвижными, как восковые маски. Глаза — будто объективы фотоаппаратов.