Умоляй меня
Шрифт:
— Понятно.
— Мы пришли к соглашению?
— Да.
Она была единственной, кто вёл переговоры о праве остаться, но и он был единственным, кто хотел вздохнуть с облегчением, что она согласилась на его условия. Он вернулся на своё место и схватил свой кубок, просто чтобы чем-то занять руки.
— Тогда вы, возможно, захотите присоединиться к своей сестре за ужином, — он наклонил голову, давая понять, что их встреча окончена. — Госпожа.
Он получил лишь короткий кивок и прохладное «де Совтер», прежде чем она достала из-под его плаща свой и вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь.
Баллард ухмыльнулся огню,
— Ну?
Он поднял глаза и увидел рядом с креслом Эмброуза, линзы его очков отражали свет камина и скрывали выражение его лица.
— Я позволил ей остаться.
— Я боялся, что ты это скажешь, — проворчал Эмброуз. — Тогда лучше прикрывай спину. Если ты хотя бы чихнешь неправильно в сторону её сестры, она попытается оторвать тебе голову.
— Она словно волчица со щенком.
Колдун кивнул:
— Да. Я подозреваю, что она убила своего мужа.
Баллард вспомнил, как она бросила быстрый взгляд на каминную кочергу, а затем на него. Он улыбнулся:
— Я бы не удивился.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Луваен провела уже девять дней зимы в каменных стенах крепости Кетах-Тор. Магда хорошо кормила её, и хозяин дома ещё не принес ей свои извинения, которые она собиралась принять, когда пересекала подъёмный мост на обратном пути. Комната, отведенная ей, была той же самой, в которой она останавливалась во время своего первого визита. Маленькая, но легко согреваемая очагом, в ней была удобная кровать и необходимое уединение.
Просторная спальня, в которой спала Цинния, была в три раза больше комнаты Луваен. К ней присоединялся будуар, витражные окна которого выходили на березовый и дубовый леса. Поначалу Луваен хотела разделить комнату со своей сестрой, чтобы обезопасить её от любых полуночных визитов Гэвина. Он поклялся не компрометировать честь Циннии, и хотя Луваен верила, что он сдержит своё слово в меру своих возможностей, она не хотела ограничивать свою роль компаньонки дневным временем. Она передумала после двух часов прядения льна в будуаре с Циннией, безостановочно болтающей о многочисленных способностях Гэвина, которые граничили с божественными и чудесными. Она бросила корзину с пряжей и убежала в свою комнату, сославшись на головную боль.
Магда одарила её понимающей улыбкой, когда поймала Луваен, толкающей сундук с одеждой по коридору в маленькую комнату.
— Что? Не хотите засыпать под многочисленные восхваления чудесного Гэвина де Ловета?
— Перестань выглядеть такой самодовольной и помоги мне протолкнуть этот сундук внутрь.
С тех пор она спала с одним открытым глазом, и её дверь была приоткрыта. До сих пор в коридоре не раздавалось ни звука, и дверь в комнату Циннии оставалась закрытой.
Верный своему слову, Баллард позаботился о том, чтобы они с Циннией не сидели без дела. В первое утро пребывания здесь Магда дала сестрам достаточно времени, чтобы съесть знакомый завтрак из хлеба, смоченного в эле, прежде чем отвести их в кладовую, отделенную от склада для продуктов. Внутри скрученные связки льна делили пространство с корзинами, переполненными
— Если вы не собираете урожай льна в небольшой стране, здесь больше, чем за один сезон.
Магда отодвинула корзины в сторону, чтобы снять свисающую горсть льна с крюка в потолке.
— Три сезона, и это лето принесло лучший урожай, чем большинство других, — она вытащила одну из косичек из основного пучка и передала её Луваен. — У нас хватает дел зимой с починкой, приготовлением пищи, изготовлением гирлянд и свечей, а также обычной стиркой. У нас нет времени, чтобы переработать приличную часть того, что мы собрали.
Луваен расплела ленту из льняной веревки и поднесла её к свету, льющемуся из кухни. Её пальцы перебирали мягкий, как масло, лен.
— Кто его расчесал?
Магда подбородком указала на двух служанок, застывших в дверях.
— Джоан. У неё ловкая рука.
Девушка покраснела от похвалы и покраснела ещё ярче, когда Луваен обратилась к Циннии:
— Почувствуй. Я крутила шёлк менее мягкий. Было бы честью скручивать это.
Магда подняла корзину с паклей и бросила её в руки Циннии:
— В данный момент мы можем использовать передники, верёвку и чулки чаще, чем красивую рубашку или салфетки, поэтому мне нужно, чтобы пакля была скручена. Как бы ни была хороша Джоан в чесании, Кларимонд лучше справляется с ткацким станком. Она может ткать так же быстро, как вы прядете, — она попыталась отобрать льняную ленту у Луваен, которая отказалась её отдавать.
— Ты позволишь мне это скрутить? У вас будет пряжа, чтобы использовать её, если его светлости или Гэвину понадобится более модная рубашка, чтобы носить её в будущем.
Магда кивнула:
— Если вы думаете, что можете дать Кларимонде пряжу, которую она сможет сткать, пряди, что хочешь, — она вложила в руки Луваен вторую корзину. — Я сама предпочитаю хорошее веретено, но Гэвин принес домой пару таких прялок. Одна из девушек покажет вам, где они находятся.
Цинния взяла Луваен под руку, и они вслед за Кларимондой поднялись по лестнице на третий этаж, к двери, расположенной в нише в конце коридора. Тусклый свет в руке Кларимонды заставил тени метнуться по углам, когда она вошла в комнату и отступила в сторону, чтобы подождать, пока сестры осмотрятся. Они ахнули в унисон, когда впервые заглянули внутрь.
Помещение было не больше скромной кладовой и так же переполнено, как и кладовая, которую они покинули, только в этой хранились вещи поинтереснее льна. Цинния направилась прямо к клавесину, покрытому пылью. Рядом с ним стояли часы с маятником и стол, уставленный различными барометрами, а также ваза, наполненная графитными карандашами. В одном углу стояли два вращающихся колеса: большое колесо и другое, из-за которого Луваен прошла через всю комнату.
— Замковое колесо, — прошептала она. Перед смертью Томас пообещал ей замковое колесо. Он умер прежде, чем смог выполнить свое обещание, и бремя долга её отца помешало ей купить его. Она провела пальцами по раме, лаская колесо и приводные ремни. Прялка была такой же пыльной, как и клавесин, но в остальном нетронутой, как будто кто-то купил и бросил её. Магда заявила, что колеса можно использовать, и ей не терпелось вытащить ее на свет, почистить, смазать маслом и скрутить немного пряжи.