Умерла — поберегись!
Шрифт:
Ребята закричали, но вдруг между мной и жницей что-то мелькнуло. Барнабас! Он внезапно вырос передо мной в своих обычных-преобычных джинсах и футболке, весь темный и мокрый. От него, настоящего воина, исходила неодолимая сила.
— Ты ее не получишь, — произнес он нараспев, глядя на темную жницу из-под мокрых кудрей.
— У нее камень Кайроса, — повторила жница, амулет сверкнул фиолетовым, и в ее руке вновь оказался меч. — Она наша.
Что значит «наша»? Я вжалась в жесткую спинку, но Барнабас
Барнабас стремительно шагнул вперед, ударил по мечу противницы и со скрежетом повернул клинок. При каждом движении мечи оставляли за собой фиолетовую и оранжевую полосы света. Выбитый из рук жницы клинок описал дугу в воздухе и скользнул в воду, не оставив даже ряби на поверхности.
Жница съежилась и схватилась за запястье, словно ее пронзила острая боль. Амулет потемнел, точь-в-точь как ее лицо. Кто-то приглушенно ругнулся.
— Возвращайся в свои глубины, — заговорил Барнабас. — Я слышал о тебе, Накита. Не смей срезать души в моих владениях. У тебя ничего не выйдет.
Глаза жницы сузились. Сжав челюсти, она посмотрела на Сьюзан, потом на меня.
— Что-то здесь не так. И ты это знаешь. Я слышу это в песнях серафимов, — сказала она, но стоило Барнабасу чуть приподнять подбородок, жница нырнула в воду искать свой меч.
Время шло. Жница не появлялась на поверхности, но если она такая же, как Барнабас, дышать ей не нужно, и, скорее всего, она улизнула.
Парень в синей рубашке метнулся на корму лодки и посмотрел вниз.
— Вы видели? — он поднял взгляд на нас и снова удивленно уставился на воду. — Вы видели?
Барнабас хотел было что-то сказать, но передумал, лицо его утратило выражение гневного воина. Наши взгляды встретились, и я вся сжалась, когда серебряное сияние в его глазах сменилось беспокойством.
С другого конца лодки раздался голос Сьюзан:
— Так ты просто столкнул ее в воду?
Ой-ой. А это будет трудновато объяснить.
Барнабас поморщился, взял в ладонь свой амулет и тихо спросил:
— Кого?
Билл всматривался в небо — следил взглядом за исчезающими черными крыльями. Сьюзан в замешательстве ответила:
— Тут была девушка, — она села. — Темноволосая. — Сьюзан посмотрела на Билла. — И нож. Нож, да? Ты же видел?
Билл снял с головы полотенце, взглянул на красное пятно и ответил:
— Да, видел.
Барнабас, прекрасно держа равновесие, прошел через всю лодку и опустился на одно колено перед Биллом.
— Ты ничего не видел, — все еще сжимая амулет, Барнабас заглянул парню в глаза и вновь приложил полотенце к ране. — Ты здорово ударился головой. Как себя
Билл не ответил, а я смотрела на воду — только не Барнабасу в глаза. Они снова стали серебряными, и я поняла, что сейчас не стоит встречаться с ним взглядом.
— Билл ударился головой, — спокойно продолжил Барнабас. — Нужно, чтобы кто-нибудь его осмотрел, давайте вернемся на пристань.
Словно по волшебству, всеобщие страх и смятение обернулись озабоченностью, и все тут же расселись по местам. У меня тряслись колени, Барнабас завел мотор нашей лодки, и, воспользовавшись шумом, я наклонилась к нему:
— Они не вспомнят? — я и забыла, что Барнабас умеет подделывать воспоминания.
Барнабас выскользнул из-за руля и бросил:
— Веди ты, — положил руку мне на плечо и легонько подтолкнул к сиденью. — И поторопись, пока никто не вспомнил, что сначала у руля была не ты.
Говорил он раздраженно, и я принялась возиться с рычагами. Ну да, я умею управлять этой несчастной лодкой. Научилась раньше, чем кататься на велосипеде, — я ведь выросла на островах у побережья Флориды.
Барнабас укладывал лыжи и мокрые канаты, а я потихоньку тронула лодку с места. Первая моторка сразу набрала скорость, и я шла по ее следу, так было легче плыть. Сьюзан кричала по мобильнику:
— Он ударился головой на лыжном трамплине! Лагерь «Укромное озеро». Мы плывем к пристани. Он в сознании, но, может, придется накладывать швы.
Я прибавила скорости и прислонилась к прохладному пластику спинки, плечо сразу похолодело там, где его коснулся Барнабас. Черные крылья исчезли, только одна темная тень кружила у берега. Душу мы спасли, но Барнабас что-то не радовался.
Сьюзан закрыла телефон и поковыляла назад к Биллу.
— Эй! — она старалась перекричать рев мотора. — Я вызвала «скорую». Ты как?
Раскрасневшийся Билл растерянно озирался:
— Где девушка с мечом?
Барнабас покрутил пальцем у виска.
— Не волнуйся! — Сьюзан чуть понизила голос, хотя по-прежнему почти кричала. — Скоро приедем.
Я взяла курс на огни «скорой помощи» у пристани и постепенно сбросила скорость. На причале уже собралась толпа. Надеюсь, нам с Барнабасом удастся скрыться незамеченными.
— Где девушка с мечом? — снова спросил Билл.
Барнабас опустился рядом с ним и с нажимом произнес:
— Не было никакой девушки с мечом.
— Я ее видел, — настаивал Билл. — У нее были темные волосы. У тебя тоже был меч. Где он?
Я посмотрела на Барнабаса, и он ответил мне таким взглядом, словно я опять все запутала. Может, если жнецу приходится подделывать воспоминания, это признак неряшливой работы?
— Успокойся, Билл, — говорил Барнабас. — Ты сильно ударился головой.