Умерла — поберегись!
Шрифт:
Но что-то мне было не хорошо. Все происходило слишком быстро, и это мне не нравилось.
— Сэр! — воскликнул Барнабас, вырываясь из хватки Рона. — Если Кайрос придет за ней, смена резонанса ее не спасет. Он знает, как она выглядит. Накита тоже. Оба могут просто прогуляться по округе и найдут ее. Мы ведь должны оставить ей ангела-хранителя, разве нет?
Рон, казалось, удивился, почему это не пришло в голову ему самому.
— Уф, ну конечно, — и он снова вернулся в тень. — Прекрасно, как раз то, что нужно. Но Мэдисон, — он стиснул в ладони свой камень, и черный
Я испуганно кивнула, Рон улыбнулся. И еще до того, как моя голова вернулась в прежнее положение, в тени дуба возник шар слабого золотого света. Я смотрела на танцующее, парящее в воздухе золото. Это, наверное, и есть ангел-хранитель. Для меня? Барнабас, к моему удивлению, облегченно вздохнул — какое ему дело, не он ли двадцать минут назад горел желанием от меня избавиться?
Шар света исчез, коснувшись верха стены, и я вздрогнула, когда бесплотный голос зазвучал, как будто прямо у меня в голове:
— Группа работников экстренной службы защиты, вспомогательное отделение херувимов-хранителей. Прибыл по требованию.
Рон, судя по всему, тоже услышал, потрепал меня по плечу и спросил:
— А ты?..
— ГРЭйС один-семьдесят шесть, — снова раздался странный звон, от которого гудело в ушах.
Херувимы? Голые младенцы со стрелами?
Барнабас казался обеспокоенным, а шар света возник вновь, и странный голос воинственно заявил:
— Ты что-то имеешь против херувимов, жнец?
— Нет, но я думал, ГРЭйС прибегают к помощи херувимского отделения, только если подзащитному исполнилось восемнадцать.
В моей голове раздалось невежливое фырканье.
— А что, кто-то собирается в нее влюбляться? — издевался шар. — Я ангел-хранитель, а не чудотворец.
— Эй! — обиженно воскликнула я, и шар света ринулся ко мне. Когда он оказался слишком близко, я попятилась. Милость Божья? Скорее адский светлячок.
— Ты видишь и слышишь меня? — прозвенел шар, быстро облетел вокруг меня, и я повернулась, стараясь не выпускать его из виду.
— Да, слышу. Вижу ли? Не совсем, — я окончательно закружилась и остановилась, а сияние устроилось на перекладине моего велосипеда и растаяло. Барнабас фыркнул, шар возник снова и замерцал.
— Восхитительно, — протянул Рон. — Один-семьдесят шесть, это временная задача, не «пока смерть не разлучит вас». Оберегай ее и немедленно дай мне знать, если какая-нибудь гадость окажется от нее меньше чем в тридцати локтях.
Шар поднялся с велосипеда и двинулся ко мне.
— Тридцать локтей. Так точно! Так точно? Это же ангел, да?
Рон посмотрел на меня, словно предупреждая, чтобы я вела себя хорошо, схватил Барнабаса за руку и потащил прочь.
— Вернусь, когда смогу. Да, и мне нравятся твои волосы. Очень… твое.
Я коснулась кончиков волос и постаралась больше не хмуриться, но когда те двое исчезли, я вздрогнула. Дыхание ворвалось в грудь со свистом, тени перескочили вперед вслед
Впервые за четыре месяца я была одна.
3
— Ненавижу, когда он так делает, — пробормотала я и отпрыгнула, когда ангел-хранитель пролетел у меня перед самым носом и прозвенел:
— Как?
Ладно, хорошо, что не совсем одна. Я вздохнула и потянулась к велосипеду.
— Останавливает время, и потом солнце вот так скачет, но на самом деле я не тебе, — если кто-нибудь увидит, как я разговариваю с воздухом, непременно окажусь к началу занятий в психушке. Только не в выпускном классе. Некогда снова расхлебывать эту кашу. Приходишь в один прекрасный день в школу с крылышками летучей мышки, как на Хэллоуин, и тебе этого не забывают. — Я улыбнулась. — Венди, моя подруга из Флориды, тоже их носила. От этого шуточки про летучих мышей-близняшек даже казались забавными.
Шар издал негодующий звук.
— Для смертного ты совсем коротышка.
— Уж кто бы говорил, — огрызнулась я и закинула ногу через седло. Нажала на педаль, но колеса лишь издали жалобный звук, а с места не сдвинулись, что-то мешало. — Эй! — воскликнула я, обнаружив, что переднее колесо спущено. Ангел-хранитель смеялся. Судя по всему, шар бешено менял цвета, они словно скакали по всей радуге. — Что ты сделал с моим велосипедом? — Впрочем, это было и так ясно.
— Я тебя защищаю! — весело пропел шар. — Разве ты не чувствуешь себя куда безопаснее?
Я подумала о прогулке домой длиной в пять миль.
— От чего? — накинулась я на ангела. — Вдруг кто-нибудь ненароком не сочтет меня дурочкой, от этого, что ли? — Я в бешенстве потащила велосипед через раскаленную стоянку к выходу. Глупый ангел-хранитель. Не везет так не везет!
Я обернулась, услышав, как открылась металлическая школьная дверь, и увидела на пороге парня в шортах. За ним вышли еще двое. Тренировка по легкой атлетике? В августе?
Раз блондинка с короткою стрижкою, —прозвенел у меня над ухом ГРЭйС один-семь-десят шесть, —
Похваляться взялась волосишками, Их чесала и мыла. Кто же знал, что подлили Ей в шампунь средства для облысения?— Очаровательно. Он еще и поет, — пробормотала я, ангел захихикал и, кажется, повеял на меня прохладным воздухом.
Позади меня звучали голоса, хлопали двери машин и заводились моторы. Первая машина промчалась мимо, я подалась вправо, уворачиваясь от выхлопа, и потащила велосипед вдоль края стены и наверх по склону холма, туда, где начиналась главная дорога.