Умереть, чтобы воскреснуть

Воронин Андрей Николаевич

Глава 17

«Капри» выглядел гораздо более нарядным, чем на видеокассете. Во время съемки освещение еще было скупым, сейчас яркий свет подчеркивал нарочито-аляповатый контраст красного потолка, синего пола, желтых и зеленых стен. С белых скатертей бросали блики столовые приборы. Работали кондиционеры, внутри было гораздо прохладнее, чем снаружи, на улице, но все равно создавалось ощущение средиземноморского юга — того самого острова Капри, в честь которого был назван ресторан.

Не было нужды

заставлять компанию садиться вместе — они не желали растворяться среди остальных гостей, хотя многих здесь знали, со многими здоровались и перешучивались на ходу.

В отличие от традиционных свадеб столы не были сдвинуты буквой "П", остались стоять вразброс, и компания сразу оккупировала подходящий. Сиверову с Каланцовым мест, конечно не нашлось.

Глеб не стал даже требовать у метрдотеля стулья.

Сам он не собирался долго задерживаться на одном месте. Ответственному за главный зал Каланцову удобнее было обозревать свою «территорию» стоя, чем сидя.

Под музыку и аплодисменты появились жених с невестой. Глеба они нисколько не интересовали, он внимательно рассматривал остальных гостей, особенно тех, кто стоял на заднем плане. Наконец все окончательно расселись, сквозь звон посуды кто-то потребовал внимания. Что это было — торжественное вступление или первый тост — Слепой не услышал. Выйдя в коридор, он лавировал между официантами с подносами, пока не нашел нужную дверь.

Густобровый его подчиненный устроился в маленьком подсобном закутке без окон, с жалкой лампочкой без абажура. На одном табурете уселся сам, на другой водрузил ноутбук. Пять белых точек плотно группировались на разграфленном в клетку экране.

— Сориентировался, что к чему?

— Вроде бы. Здесь я, здесь зона отдыха, вот так идет коридор.

— А туалеты?

Задумавшись на секунду, Смольский ткнул коротким пальцем в угол одного из квадратов.

— Нормально. За тебя я спокоен, — Глеб потрепал густобрового сотрудника по плечу и вышел обратно.

На сей раз он направился вниз, на кухню. Повара в белых халатах и колпаках работали быстро и артистично, исполняя время от времени чисто жонглерские номера. Пахло разогретым вином, его здесь активно добавляли при жарке и тушении мяса.

Стекла на потолке кухни имели одностороннюю прозрачность, чтобы персонал не отвлекался, заглядывая под юбки посетительницам. Впрочем, со своих столиков или с площадки для танцев гости тоже не могли заглянуть сверху вниз на кухню — широкая полоса просвета находилась между залом и зоной отдыха с разноцветными диванами и пепельницами из натуральных морских раковин.

Занятые своим делом, повара никак не прореагировали на незнакомца. Убедившись, что посторонних среди них нет, Глеб вышел наружу, переписал номера всех машин на стоянке, запомнил их приметы, чтобы сразу отличить новую.

Киллер может позволить себе прийти пешком и уехать на общественном транспорте. Но если преступник намерен

захватить заложников, без авто ему не обойтись. Где-то на отшибе можно впихнуть своих жертв в их же собственную машину. Но из центра Москвы таким макаром далеко не уедешь — по сигналу тревоги машину с известными номерами быстро тормознут.

Побывав на стоянке и на заднем дворе ресторана, Сиверов вернулся в зал. Оценил, насколько быстро продвигается мероприятие к запрограммированному шумному финалу. Как ни крути, свадьба есть свадьба. Играют ли ее на деревенском дворе или в столичном ресторане средиземноморской кухни — гости все равно основательно перепьются.

Пока что прогресс в этом смысле был невелик.

Разговоры шелестели вполне вменяемые — сплетни о молодых и их родне перемежались с трепом на общие темы: о том как Тарантино не пустили выпить кофе на Столешниковом, ткнув его носом в табличку «Перерыв», о краже драгоценностей у модной певицы, о возможности заказать в церкви освящение автомобиля.

Встретившись взглядом с глазами Каланцова, мелкими на фоне большого клювообразного носа и крупных зубов, Глеб убедился, что все пока в порядке. Народ исправно жует и не выкидывает коленцев.

Под заливистое «горько» Глеб проследовал в зону отдыха, мельком глянув по пути на газовые факелы приличных размеров, над которыми повара внизу крутили и вертели большие сковородки. На один из диванов на секунду присел метрдотель, наблюдая за ходом праздника не менее внимательно, чем Сиверов и Каланцов. «Мэтр» прекрасно знал, что Сиверов здесь на работе, но тем не менее быстро поднялся с места, как будто его застали за неприличным занятием. Предупредительно вытянул шею в сторону Глеба. С охраной приходят самые уважаемые посетители; значит, старший из охранников тоже должен быть доволен.

— Вам организовать ужин на скорую руку?

Все, что есть в меню, пожалуйста.

Слепой жестом показал, чтобы «мэтр» не тревожился. Присел возле колонны с искусственными щербинами, откуда виднелась часть коридора с двумя туалетными дверями. Метрдотель тем временем отправился с замечанием к одному из официантов, подметив, что при разливе шампанского тот держал бутылку не совсем правильно.

— Первый тронулся в сторону зоны отдыха, — сообщил Смольский, не зная, что Глеб все видит собственными глазами.

— Первый идет в туалет.

Радиомаячки были пронумерованы, первый номер достался Мирону. Он действительно проследовал в коридор, подмигнув на ходу Слепому. Явно дошел до той кондиции, в которой мог пребывать достаточно долго, невзирая на количество выпитого.

— Добрый вечер, — прозвучал «живой» голос слева.

Слепой удивился тому, как тихо и незаметно подсел на диван моложавый мужчина в дорогом темном костюме и относительно строгом галстуке.

По контрасту с лицами большинства гостей его лицо не лоснилось от выпитого, съеденного и услышанного.