Умеем ли мы любить?

Gajde

– Подлетаем, - сказал вдруг Джи Хо.

Я посмотрела в окошко и увидела вершины зданий Токио. Я снова вздрогнула и разволновалась.

***

Я мчался в аэропорт. Час назад я приехал к Га Ыль домой, но там никого не было. Соседи сказали, что ее родители отправились на неделю в Испанию, а сама девушка вчера уехала, забрав одну дорожную сумку.

– Знаете, она иногда так уезжает.

Но если берет только сумку, значит это не на долго. Завтра вечером она уже будет дома. Или в крайнем случае послезавтра утром, - тараторила старая балаболка.

Я набрал номер Чан Ди.

– Алле, - послышался голос девушки.

– Чан Ди, привет, это И Чжон. Ты не знаешь куда уехала Га Ыль?

– Знаю.

– Куда?

– А зачем тебе? – настороженно спросила меня черноволосая.

– Ну, знаешь ли, мне интересно куда подевалась моя девушка.

– Девушка? Га Ыль и ты?

– Ну да. Что в этом такого?

– И Чжон, - сухо проговорила девчонка, - если ты обидишь мою подругу, то имей ввиду, лично на площади Намсан за яйца подвешу.

– Чан Ди! – воскликнул я, удивляясь не столько словам, сколько тону, каким это было сказано.

– Я предупредила, И Чжон. Она уехала в Токио, на конкурс поэтов-песенников. Проходит он в здании Johnny & Associates. Адрес дать?

После этого разговора я давил на педаль газа, стараясь успеть на ближайший рейс в Японию. Попутно заказывая на прокат машину в столице страны Восходящего Солнца.

***

– Га Ыль, ты как? – с беспокойством спросил Джи Хо.

– Устала, - закрывая глаза, сказала я.

Действительно, конкурс выдался очень тяжелым. Оказывается, первый отбор, в котором нужно было написать песню и послать им, был всего лишь цветочками. Нас, сто человек, выбирали более чем из восьми тысяч людей, вернее, сто песен из восьми тысяч песен. Нами, как людьми, не интересовались вообще.

Второй тур проходил очень напряженно.

Сначала нужно было вытянуть тему по жребию. По этой теме мы должны были за час написать текст песни, обозначить секвенцию, кульминацию, выделить главные характеры, раскрыть сюжет и эффектно закончить. Иногда за пять минут что-то настрочить не проблема. Но из-за стресса мне вообще ничего в голову не шло. Тема? Неправильная любовь. О чем писать? Слэш? О чем?

Я подняла голову и через стекло в холл заметила голову И Чжона. И Чжон? Я удивленно захлопала глазами. Нет. Показалось. Ну как он может быть здесь? Он ведь не знает. Вдруг текст появился в моей голове. Неправильная любовь? Ха! Я и И Чжон! Скромница и Казанова! Слова ровными строчками ложились на бумажный лист и через

десять минут песня, вернее слова, были закончены.

Нам дали не большую передышку и через час огласили результаты. Я прошла! Из ста человек я попала в двадцать пять лучших!

Начался третий тур. Мы должны были подобрать к нашей песне наилучшее сопровождение. Для этого нам дали компьютерную программу. Не знаешь как пользоваться? Вылетаешь. Хорошо, что на мой День Рождения мне Чан Ди подарила похожую.

Едва успела. Все-таки я поэт, а не композитор. Мне всегда с музыкой Чан Ди и ребята помогали, подсказывая, что всего удачнее, а теперь пришлось работать самой.

Вот теперь, после третьего тура, я и сидела в кресле, уставшая, как будто вагон с углем разгрузила.

Вышел один из жюри. Очень молодой парень, но его считают талантливейшим композитором.

– Входите, - сказал он.

Двадцать пять человек вошло в зал и с нетерпением ожидало результатов.

– Я назову десять фамилий, которые проходят. Все остальные, до свидания, - сказал, вставая, председатель жюри.

Он называл имя, человек выходил вперед и кланялся остальным.

Было названо уже восемь фамилий. Девять. Десять. Моего имени там не оказалось. Я огорченно опустила голову. Жаль, но ничего не поделаешь.

– Чу Га Ыль, - вдруг произнес председатель.

– Да, - удивленно откликнулась я, поднимая на него взгляд.

– Вы – одиннадцатая.

– Что? Но вы сказали...

– Ваша песня вне конкуренции.

– А? – я оглядывалась по сторонам в поисках подвоха.

Вдруг встала единственная женщина в комиссии.

– Я наблюдала за вами, - сказала она, - ваша песня появилась у вас в голове после какой-то мысли. Именно так. Я видела как вы писали текст. Вы отбивали ножкой ритм, а левой рукой мелодию. Вы не писали стихи, как остальные, вы сразу услышали саму музыку. Вы почувствовали вкус и цвет всей песни сразу. А это самый большой талант.

– Да, - кивнул головой председатель, - Кашиваги-сан права. Мы всегда выбираем десять человек, но сегодня мы выбрали одиннадцать. И вы единственная, кто не подлежал обсуждению.

– Встретимся вечером, в шесть часов и проведем последний конкурс, - сказал, вставая, тот молодой композитор. – А пока, до свидания.

Я вышла на негнувшихся ногах и сразу же увидела ребят в компании какого-то черноволосого. Вдруг он обернулся и я в шоке уставилась на И Чжона. Как же так? Что он здесь делает?

***

Мы втроем подошли к подруге.

– Ну как, Га Ыль? – спросил обеспокоенно Джи Хва.