Умеем ли мы любить?

Gajde

– Эй, брат, что с тобой? – удивленно косясь на опять опустевший стакан, спросил Джи Ху.

– Она меня ненавидит, - со вздохом сказал я, повторно наливая в бокал огненную водицу.

Но выпить ее мне было не суждено - И Чжон, перехватив мою руку, забрал алкоголь.

– Рассказывай! – тоном не терпящим возражений, приказал черноглазый.

Мне совершенно не хотелось говорить, но уйти ничего не объяснив мне скорей всего не позволят.

Меня спасла Га Ыль, буквально вбежавшая в помещение.

***

С Ву Бином что-то не так. Надин вообще девушка холодная, но что-бы великий Дон Жуан не смог чего-то добиться? Или впал в хандру из-за девчонки? Это что-то новое. Мы с Джи Ху пытались вытянуть из него причину такого поведения, но ему удалось уйти от ответа благодаря влетевшей в холл Га Ыль.

– И Чжон, сонбе!
– всхлипывала черноволосая, в отчаянии заламывая руки.

– Что случилось, дорогая? – я встал и взял ее за руки.

Девушка даже не отшатнулась, что на нее очень, в последнее время, не похоже. Она постоянно шарахается от меня, как от чумы.

– Чан Ди и Джун Пё не вернулись из поездки на скутере!

– Что?!
– Ву Бин встал и посмотрел в окно.

Я повернул голову в том же направлении.

– О, черт! – невольно вырвалось у меня. – Буря начинается.

– Надо сообщить спасателям, - рыжий как всегда не теряет головы.

Через несколько минут, мы все собрались в холле отеля, в ожидании новостей от спасательной команды.

Через пару часов пришло уведомление от спасателей. Они нашли Джун Пё по сигналу его мобильника. Оказывается, нашим друзьям удалось укрыться от непогоды в старом доме лесника. К сожалению, в такой буре к искомому месту не удастся ни на машине подъехать, ни вертолет рядом посадить. Приходиться ждать утра.

Га Ыль очень волновалась. Я старался как мог ее успокоить. Наиля тоже нервничала, хотя не так сильно, а вот Надин была спокойна, как айсберг в океане. Она и Ву Бин решали все текущие вопросы с командой спасателей. Да, они действительно очень похожи.

***

– Что? Уже утро? А это что за звуки? О, Боже! Джун Пё! Вставай! Просыпайся!

– Что такое, дорогая? – кудрявый потянулся как довольный, сытый кот. Большой кот.

– Вертолет! Вставай давай!

– Что?

– Быстро!

Мы наспех оделись и прибрались в домишке. Так сказать заметали следы нашего, хм... преступления.

Через несколько минут нас напоили горячим чаем и усадили в вертолет, предварительно

убедившись, что травм у нас нет.

Полет занял всего лишь чуть больше четверти часа. Когда мы приземлились, я увидела обеспокоенные лица друзей. Только мы хотели подойти и успокоить их, как из неподалеку стоящей машины вышла женщина. А Джун Пё вцепился в мою руку мертвой хваткой. Я присмотрелась повнимательнее и узнала госпожу Гу.

– Что ты здесь делаешь?! – взорвался кудрявый.

– Мне звонили из спасательной службы, что мой сын...

– Сейчас ты вспомнила о том, что я твой сын? Вот и замечательно. Теперь снова забудь об этом!

– Мне звонят, что мой сын в опасности, я бросаю все свои дела и приезжаю,- госпожа Гу начала хмуриться.
– И что же я вижу? Все о нем беспокоятся, а он развлекается со своей маленькой шлюшкой.

– Да как ты смеешь?! – заорал парень.

Я схватила его за руку и потянула. Джун Пё остановился, зло сверкая глазами.

– А разве не так называют незамужних женщин, которые проводят ночь с мужчиной? – Госпожа Гу была совершенно спокойна, в отличии от своего сына. – Твои вещи уже собрали, мы уезжаем.

– Я никуда не поеду! – кудрявый снова сорвался на крик.

– Или ты поедешь добровольно, или связанный в багажнике и с кляпом во рту. Выбирай.

Эта железная леди спокойно повернулась и пошла к машине, а к нам направилось несколько мужчин из охраны. Я видела, что Джун Пё собирается драться и схватила его за руки.

– Что ты делаешь? – воскликнул он.
– Пусти!

– Нет. Поезжай.

– Что?!

– Езжай. Она совершенно серьезна.

– Но...

– Я обещаю тебе, что не брошу тебя, по крайней мере, не из-за твоей матери. Поезжай.

– Хорошо.

Джун Пё наклонился и поцеловал меня.

– Я люблю тебя, - прошептал он, оторвавшись от моих губ.

Не успела я ответить, как охрана его схватила за руки, и повела к машине.

***

Я вернулась домой в отвратительном настроении. Мать Джун Пё считает меня шлюхой. Такое отношение не способствует ни хорошему настроению, ни уверенности в будущем с кудрявым. Может, позволить барашку рассказать ей кто я? Нет. Я не хочу, что бы она относилась ко мне как к денежному мешку. Пока еще подождем.

С такими невеселыми мыслями я рассматривала телефон.

– Сестра, - Ган Сан вошел в мою комнату, - там тетенька пришла. Поговорить с тобой хочет.