УМА
Шрифт:
– Валера, посмотри, сколько кранов! – Радостный мальчишка выбежал на балкон.
За балконом открывался совершенно потрясающий вид на строящийся микрорайон. Множество кранов возвышалось над остовом построек.
– Аккуратней, Сергей, седьмой этаж как-никак! – предостерегла сына мать.
– Хорошо, Эльза, я буду осторожен. – Сын оперся руками о край балкона, чуть отклонившись назад, ощущая головокружение от высоты и восторга.
– Новые порядки: дети говорят с родителями на «ты».
– Не удивляйся, Максим Петрович, Сережа в остальном
– Пап, мы же договорились, – с огорчением произнес Сергей.
– Хорошо, Сергей.
Пока Максим Петрович орудовал на кухне, Валера с Эльзой осматривали квартиру.
– Как тебе вернуться сюда после стольких лет? – войдя в спальню, спрашивала Эльза.
– Не знаю, все так изменилось. – Валерий провел пальцами по стене, пропитанной совсем свежей известкой. – А ты не будешь скучать и считать свой выбор ошибочным?
– Ты же знаешь, что свой выбор я сделала еще одиннадцать лет назад. Кстати, слышал, что сказал бригадир о среднем возрасте жителей города?
– Нет, но стариков я тут совсем не видел.
– Ты не поверишь: средний возраст жителей составляет двадцать пять лет. Совсем молодые ребята строят абсолютно новую жизнь. Только представь: и мы участники всего этого!
– Да, действительно удивительно.
Посовещавшись и определившись, где будет находиться гардероб и с какой стороны в зале лучше всего стоять телевизору, семейная чета наконец-то подошла к кухне, в которой стояла новая печка. На ее плите свистел серебристый чайник, рядом с кухонной плитой располагалось несколько табуретов, на подоконнике сверкал фарфоровый заварник.
– Подарок от предприятия – советский свистун. Шел в комплекте вместе с кружками и заварником, – объяснил Максим Петрович.
– И табуретки? – спросила Эльза.
– К сожалению, их мне пришлось позаимствовать у ваших соседей, – с огорчением произнес Максим Петрович, поставив на один из табуретов кружки, после налив в них из заварника свежего черного чая. – Конечно, после ремонта будет совсем другой вид. Вы не переживайте, ребята помогут.
Эльза, взяв с плиты чайник, разлила по кружкам кипяток. Во время чаепития Максим Петрович спрашивал новоселов, все ли их устраивает на новом месте.
– Нам все нравится, ведь правда, Эльза? – Валера приобнял жену.
– Да, нам действительно здесь все очень нравится.
– Тогда до завтра – и да, с возвращением!
Попрощавшись, Максим закрыл за собой дверь, каблуки его сапог весело застучали по ступенькам.
Эльза улыбнулась и вытерла слезы радости, скатившиеся по щекам.
Глава III
Черепаха, корябая своим панцирем и без того исцарапанную землю, перебиралась на противоположную от дороги сторону. В той части степи ей было необходимо отложить яйца. Она думала, что только там ее потомство будет в безопасности, но сейчас она остановилась на полпути, увидев впереди себя хищника. Черепаха подняла голову, рассматривая суслика, который в спешке покинул свою
– Черепаха впереди! – вскрикнул пассажир.
– Да черт с ней.
Водитель не остановился и даже не попытался объехать черепаху, проехав прямиком по ней.
– Когда я был еще совсем юным пацаном, мы ловили черепах, делая из них замечательный суп.
– Вот о еде говорить не стоит: со вчерашнего вечера ничего в животе, – произнес пассажир.
Машина остановилась у пятиэтажного дома. Пассажир вышел из автомобиля. Надев шляпу с короткими полями и поправив серый пиджак, он направился к последнему подъезду, из которого выходила светловолосая девочка с мячиком в руках.
– Стрижи здесь живут?
– Да, на втором этаже, пятьдесят шестая квартира. – Ответив на вопрос, девочка осмотрела незнакомца с ног до головы.
Мужчина ухмыльнулся и, не поблагодарив ребенка, прошел в подъезд. Стены подъезда были обшарпаны и исписаны нецензурными фразами; стоял неприятный запах мочи, смешанный с табачным дымом. Мужчина не прикасался к перилам, осторожно поднимаясь по ступенькам, пытаясь не задеть следы испражнений. Нужная ему дверь была исписана фломастерами и ручкой. Прочитав несколько любовных посланий, он постучал.
Дверь немного приоткрылась, в проеме показалась половина невыбритого лица.
– Внимательно. – Небритый оскалился, от него шел резкий запах перегара.
– Нужно поговорить, есть дело на миллион.
Схватившись за галстук, небритый одним махом затащил гостя в квартиру.
В смежной комнате на экране телевизора размахивал руками маг. Напротив «Таураса» находился журнальный столик, на котором стояла трехлитровая банка с водой. Рядом в кресле отдыхала молодая женщина, читая свежий номер бульварной прессы.
– Снимите обувь, и пройдем в комнату, – пригласил небритый.
Мужчина снял обувь и оставил шляпу висеть на крючке прихожей. Обойдя несколько пустых бутылок, он вошел в детскую.
– Наша гордость. – Небритый указал на кубки с медалями, которые находились в немецкой стенке.
– Непосредственно это и имеет отношение к моему сегодняшнему визиту.
– Неужели?
– Заткнитесь, мешаете заряжать! – крикнули из комнаты с телевизором.
Хотя звук телевизора был довольно громким, тем не менее небритый прикрыл дверь детской и попросил гостя говорить чуть потише.
– Ему нужно будет нырнуть всего лишь раз. Я дам документы, которые вам необходимо заполнить, после чего отдам это. – Гость показал пачку иностранных купюр.
– Мой ребенок точно не пострадает? – усомнился небритый.
– Ничего страшного не случится, обещаю. – Гость протянул небритому документы с шариковой ручкой.
– Вы бы представились для начала. Вы не подумайте, что я мнительный, просто любопытство, – с дрожью в голосе произнес небритый, боясь потерять заветного мецената.