Улыбка женщины
Шрифт:
Что-то есть в этом празднике, который снова и снова возвращает нас в прошлое, к нашим воспоминаниям и желаниям и к нашей детской душе, которая до сих пор ждет сказки перед его волшебной дверью.
Шелест оберточной бумаги, горящие свечи, нарядные окна, запах корицы и гвоздики и пожелания, высказанные в записочках или молитвах. Рождество снова пробуждает в нас веру в волшебство, хотим мы того или нет. И это чудо есть нечто такое, что нельзя потрогать руками или удержать, оно не принадлежит никому и все время остается с нами. Оно нам просто дано.
Я прислонила голову к стеклу, сидя в такси, которое как раз пересекало
Начало было многообещающим. Еще вечером пятнадцатого декабря, проводив последних посетителей в половине первого ночи, мы распили бутылку шампанского за мое здоровье. Мы — это Жак, Поль, Клод, Мари, наш новый шестнадцатилетний работник Пьер, Сюзетта, весь вечер намекавшая мне на какой-то сюрприз, и Жюльетт Менье, которая со второй половины декабря помогала нам почти каждый вечер.
Жак приготовил замечательный шоколадный торт с малиновой начинкой, лишь небольшую часть которого мы смогли съесть. Он же преподнес мне большой букет от имени всех, а также пакет с подарками. Там были теплый шарф и вязаные шерстяные перчатки от Сюзетты, записная книжка с восточным орнаментом от Поля и бархатный мешочек с раковинами от Жака, в котором я обнаружила и билет на поезд.
Это был момент почти семейного счастья. В пустом ресторане с бутылкой шампанского мы встречали новый год моей жизни! А в два часа ночи, уже дома, в постели, закутавшись в одеяло, я засыпала с мыслью, что вечером меня ждет потрясающее рандеву с симпатичным английским писателем, которого я совершенно не знала и с которым надеялась познакомиться.
Машина переехала через «лежачего полицейского», сверток у меня на коленях пришел в движение, и бумага зашелестела.
— Ты с ума сошла, — сказала я Бернадетт за завтраком, разворачивая свой подарок. — Ты спятила, Бернадетт. Малиновое пальто! Ведь оно ужасно дорогое!
— Оно будет приносить тебе удачу каждый раз, когда ты его наденешь, — ответила она. — Начиная с сегодняшнего вечера.
И вот шестнадцатого декабря, во второй половине дня, я стояла перед дверями ресторана «Время вишен» в счастливом малиновом пальто, окутанная ароматом гелиотропа и готовая к новым приключениям.
Я прошла на кухню и начала готовить. Я задумала меню, которым хотела вознаградить себя за то, что провожала этот ужасный ноябрь счастливой улыбкой, которая, я надеялась, открывала в моей жизни новую страницу. Кроме того, это был мой первый ужин с Робертом Миллером.
Я долго думала, какими кулинарными изысками удивить английского писателя, и в конце концов остановилась на «меню любви», которому научил меня отец. Оно не содержало ничего такого, что могло бы считаться вершиной французской кухни, однако было несложным, и я не сомневалась, что справлюсь с ним. А значит, во время свидания ничто не будет отвлекать меня от моего действительно долгожданного гостя.
Я надела фартук и принялась разбирать сумки с продуктами, которые еще в полдень принесла с рынка. Свежий фельд-салат, два стебля сельдерея, апельсины, орехи макадамия, шампиньоны, морковь, красный лук, блестящие, почти черные баклажаны, два розовых граната, баранина и свиная ветчина. Картофель, сливки, помидоры, зелень и багеты были у нас на кухне
Мы начнем с закуски: фельд-салат с шампиньонами, авокадо, орехами макадамия и обжаренными кусочками ветчины. С папиным картофельным соусом — это нечто особенное. Однако сейчас мне следовало заняться рагу из баранины, потому что чем дольше оно печется на медленном огне в духовке, тем нежнее получается мясо.
Я вымыла розовое филе и осторожно высушила его салфеткой, после чего нарезала кусочками, обжарила в оливковом масле и отставила в сторону. Потом я бланшировала в кипятке помидоры, отделила их от кожицы и удалила семена. Я добавлю их под конец вместе с белым вином, чтобы их сильный аромат не заглушил запахи других овощей. Я налила в стакан немного «Пино блан» — это вино мне также пригодится.
Напевая себе под нос, я разрезала гранаты, вилкой удаляя из них зерна. Они вываливались из плодов, похожие на сверкающие красные жемчужины. Я привыкла готовить быстро. Однако если, как в этот день, позволяла себе несколько растянуть удовольствие, готовка превращалась в почти колдовское действо, во время которого я забывала обо всем. Нервное напряжение уходило с каждой минутой. Я представляла себе, как будет проходить этот вечер с Робертом Миллером, думала о том, что скажу ему. Щеки мои быстро раскраснелись, и я расслабилась.
Кухню заполнил аромат тушеного мяса, тимьяна и чеснока. Фельд-салат, вымытый и очищенный, лежал в большом дуршлаге из нержавеющей стали. Шампиньоны я нарезала тонкими ломтиками, авокадо кубиками. Я попробовала картофельный соус и поставила в духовку «Шоколадный замок». Потом сняла фартук и повесила его на крючок. На часах только половина седьмого, а у меня уже все готово. Бутылка шампанского стоит в холодильнике. Теперь остается только ждать.
Я вышла в зал, где в нише у окна уже накрыла столик. Нижнюю часть стекла я занавесила белой ажурной шторкой, чтобы оградить себя и своего гостя от любопытных взглядов. На скатерть я поставила серебряный подсвечник с одной свечой, в музыкальный центр вставила диск с французским шансоном. Потом налила себе бокал «Пино блан» и стала смотреть на город.
Улица лежала передо мной, темная и безлюдная. Немногочисленные магазинчики уже успели закрыться. Я взглянула на свое отражение в оконном стекле и увидела молодую женщину в зеленом шелковом платье без рукавов. Вот она сняла заколку и распустила волосы. Вот она улыбнулась. То, что я снова надела это зеленое платье, кому-то могло показаться смешным, однако ничего другого на себе в тот вечер я просто не представляла. Я подняла бокал и выпила за здоровье той женщины со светящимися волосами.
— С днем рождения, Орели! — вполголоса провозгласила я. — Пусть сегодняшний день станет для тебя особенным.
Внезапно я поймала себя на мысли, что жду от сегодняшнего ужина серьезных изменений в своей жизни.
Через полчаса, как раз когда я в огромных кухонных рукавицах засовывала горшок с бараньим рагу в духовку, в окно постучали. Я сняла рукавицы и поспешила из кухни. Неужели это Роберт Миллер явился раньше назначенного часа?
Я увидела огромный букет роз цвета шампанского, а потом мужчину, который радостно махал мне рукой. Но это был не Роберт Миллер.