Улус Джучи
Шрифт:
Продавец в салоне сотовой связи заулыбался ей почти дружески.
– Что, надумали?
– Да, надумала.
Обведя глазами витрину с сотнями телефончиков, Ариана остановила взгляд на своём избраннике и от ярости побелела.
– Уже четыре семьсот?
– Я не занимаюсь ценообразованием, – сокрушённо развёл руками улыбчивый продавец. – Надо было брать вам его вчера. Или в декабре, когда вы на него глаз положили.
– Хватит болтать! – топнула ногой Ариана. – Пишите чек!
Выходя из подлого магазинчика в сумеречную серость Неглинной улицы, она стискивала свои малоубедительные девчоночьи кулаки в кожаных перчатках.
Знаменитый ресторан "Троя" располагался в самом начале Ленинского проспекта. Чем он был знаменит? Больной головой хозяйки. Владелицу ресторана звали Марина. Она была с чувством юмора. Но порой её шуточки заходили так далеко и так высоко, что даже безбашенным амазонкам, к числу которых была формально приписана Ариана, и даже доблестному Ахиллу, которым ей иногда приходилось быть по понедельникам и субботам, делалось боязно. Как-то раз ночная официантка Ленка Троянская, подлинная фамилия у которой была Петрова, от страха чуть не сошла с остатков ума. Когда отмечали день журналиста, Марина велела ей плюхнуться на колени к очень известному борцу с бесами по фамилии Соловьёв – а он был с женой, и бросить ему за шиворот маленького живого крысёнка с острыми зубками, да ещё при этом продекламировать:
Кабы я была царица, –
Третья молвила девица, –
Петь заставила бы я
Бесогона–соловья!
Шутка удалась. Роль царицы Трои, которая, повторяем, билась в истерике у пинающих ног Марины, была исполнена Арианой. Ярко блестел на её белых волосах золотой венец, и с ролью она справилась блестяще. Праведный Соловей долго бесновался и заливался трелями. Соловьиха делала губки клювиком, а коллеги по птичнику, коих был полон ресторан, фоткали и ржали. Потом, конечно, был суд. Все знали, что журналист Соловьёв отличается большой жадностью, но Марине каким-то чудесным образом удалось отделаться от него совсем незначительной компенсацией. Её бизнес не пострадал. Елену Троянскую она крупно оштрафовала за её тупость и трусость, а Ариане выдала премию. Вот какая была Марина.
Администрация и охрана скандального заведения состояла, конечно же, из богинь. В тот вечер на фейс-контроле холодно сексапильничали Афина Паллада и Афродита – Ольга и Моника. Хостесом была Гера. Её по паспорту звали Зойка. Все три богини были облачены в белоснежный шёлк и хищно накрашены. Но чуть менее хищно, чем амазонки-официантки, которые в декольтированных хитонах и босиком шастали по залу, обслуживая десяток-другой клиентов. Для семи вечера это было немало. Главный наплыв гостей, как правило, начинался около девяти, а ближе к полуночи в "Трое" вовсе не оставалось свободных столиков.
Из динамиков шелестело что-то похожее на шум моря. Высокомерная Зойка напомнила Ариане, что нынче – долбаный понедельник, и, значит, ей предстоит напялить золотой шлем Ахилла.
– Как он меня задолбал, – вздохнула усталая Ариана, расстегнув
– Потому, что наша Марина не любит мальчиков, как ты знаешь, – пожала плечами Зойка. – Кстати, она велела тебе сказать, чтоб ты к ней зашла, как только появишься.
– А она сейчас в кабинете?
– Нет, в раздевалке.
– Ну а куда мне ещё идти, как не в раздевалку? – воскликнула Ариана, распихивая перчатки, шапку и шарф по карманам пуховика, чтобы иметь повод как бы случайно вытащить телефон. – Она, вообще, сегодня нормальная?
– Как всегда, – пропищала Моника, озадаченно поглядев на новый мобильник в руке Ахилла. Ольга уже вовсю пыталась его отнять, чтобы рассмотреть. Но безрезультатно. Зойка прибавила:
– Ты обычно сразу идёшь на кухню и пьёшь ликёр. Сегодня – не надо… Ой, ты купила тот телефон?
Ариана молча направилась в раздевалку. Она была озадачена. Против скромного пьянства официанток владелица ресторана ещё ни разу не возражала. Они ведь были гетерами, амазонками и богинями. Первым вино было нужно для аморальности и экстаза, вторым – для храбрости, третьим – для снисходительности. Здоровый алкоголизм, считала Марина Ерошкина, никому ещё не вредил, кроме окончательных идиотов, которым в принципе вредит всё. Так что с ней случилось?
Гневно влетев в служебную раздевалку, трезвая Ариана произнесла:
– Госпожа Ерошкина, как вы смеете здесь курить? Служебная раздевалка – это единственное местечко во всём вашем заведении, где мы можем вдохнуть немного чистого воздуха!
– Хватит умничать, – вяло огрызнулась Марина. Тридцатилетняя, стильная и дурная, она сидела за столиком и следила сквозь сигаретный дым за Ленкой Троянской. Та, высоко задрав упругую задницу, щель которой была предательски обозначена тонкой тканью хитона, тщательно зашнуровывала сандалии. Ариана с ней поздоровалась, доставая из куртки ключ от своего шкафчика. Они были, можно сказать, подругами. Часто пили вдвоём ликёр. Когда трудоёмкий процесс шнуровки был завершён, Ленка распрямилась, взяла блокнот и пошла работать, блистая царским венцом. Марина и Ариана долго хранили молчание. Первая барабанила по столу ногтями. Вторая, отперев шкаф, переодевалась.
– У тебя очень злое лицо сегодня, – подала голос Марина, глядя, как Ариана, сняв чёрные колготки, освобождается от бюстгальтера. – Но пускай. Тебя ждёт клиент, которого можно и укусить.
– Именно меня?
– Именно тебя.
– И кто он такой?
Глаза бизнес-леди сквозь голубой медикаментозный туман что-то обозначили. Это что-то было ещё более загадочным, чем слова, которые прозвучали:
– Майор угрозыска.
Ариана, естественно, ощутила внутри себя холодок. Однако её лицо осталось бесстрастным. Завязав пояс хитона, она уселась на табуретку, чтобы надеть сандалии.
– Любопытно! Что он тебе про меня сказал?
– Вообще ничего. Он только сказал, что ему нужна Ариана, которая у меня работает.
– Обалдеть! А ты точно знаешь, что он – сотрудник угрозыска?
– Абсолютно! Мы года три с ним уже знакомы. Его зовут Игорь Мельников. Он высокий, худой и темноволосый. Сидит за столиком у окна.
– Знаешь, я купила тот телефончик!
Поднявшись на ноги, Ариана опять взяла телефон, который уже лежал на полочке шкафа, и показала его Марине. Он впечатлил последнюю.