Ультраскип
Шрифт:
— А? — Тор подумал секунду, до него что-то дошло, и он ответил. — Хочешь сбежать?
— Да.
— Вместе?
— Да.
— Я в деле.
Они сели как нормальные люди через передние двери, Брум сдал назад и включил автоматические пушки в режим беглого огня. Он просто выпустил кучу патрон в дым, чтобы задеть багги бандитов Планка. Потом он выехал из алтаря, сделал круг и пострелял в тех, кто попался под руку, но главным образом он целился в оставшиеся машины, чтобы никто не смог их догнать. Напоследок он остановился перед Санчо и забрал его к себе. Тор воспользовался секундой спокойствия
— Ты что творишь?!
— Завалил ещё пятерых, за каждого 300 очков опыта, — что означало, что уже осталось 3423.
— Это беспредельный беспредел! Ты нарушил все мыслимые правила!
— А чё они сами начали? Я просто хотел проехать через поселение, а они стали стрелять по мне из базуки. Око за око, зуб за зуб. Я им просто отомстил. А остальных на вечеринку я не звал, сами виноваты, — Брум поехал в сторону гор, подальше от разборки.
— Ты это Аластору объясни, он тебя просто грохнет и ничего слушать не станет.
— Отличная идея, давай попробуем.
— Ты это серьёзно? Опять за своё?
— Ну да. Слушай расклад, у меня есть лекарства, замедляющие действия белой смерти. Они могут продлить твою жизнь. Интересует?
— Продолжай.
— И ещё есть контакты с изгнанными, хочу с ними скорешиться и выбить место в их раю. Может быть и тебя пустят переждать конец света на верхних этажах мёртвого города. Им будут нужны лазутчики в технодоспехах, чтобы собирать оставшиеся ресурсы с поверхности.
— Эм, сложновато, но тоже интересно.
— Я хочу продвинуться поближе к Аластору и грохнуть его.
— А вот тут поподробнее. Как ты собираешься это сделать? По беспределу завалить его не получится — вокруг него куча крутых воинов. Его, конечно, можно вызвать на дуэль… Но это самоубийство. Не знаю, как это сказать, но он как заколдованный, никто не может с ним сравниться.
— Во-первых, у нас был один учитель — полковник Курц, чтобы как бы уже немного уравнивает шансы. Во-вторых, нужно посмотреть на него поближе и понять, в чём его сила. Ни один воин не может быть идеальным во всём. Может быть не сразу, но мы найдём решение, может быть ключ находится рядом, может быть кто-то из его окружения нам поможет. Может быть даже другие банды.
— Для меня это всё слишком круто.
— Я номер три в нашей любимой игре. Я Серебряный сёрфер.
— Ну об этом я уже догадался, — соврал Тор. — Но мы одни, а их много.
— А твоя банда?
— Да ну их, — махнул рукой. — Я уже и сам хотел от них избавиться, только и ждали момента, чтобы выстрелить мне в спину. Надо собирать новую или играть в соло.
— Ты можешь провести меня к «Сердцу тьмы»? Про которое ты рассказывал.
— Ну да… Но броневик надо будет оставить в надёжном месте, туда он не проедет. Кстати, куда мы едим?
— Не знаю, я думал ты мне поможешь.
— Ох… Погодь. Мы ж ещё ни о чём не договорились. Я хочу тридцать картриджей с едой и энергией за помощь.
— Двадцать, — Брум мог дать и сорок из запасов со склада технооазиса, но если бы он согласился, то Тор поднял бы цену.
— Двадцать пять!
— Ну-у-у…
— Двадцать три с авансом.
— Ладно, убедил.
Глава 19.
— Во имя демонов Кхорна! — кричал Аластор инфернальным голосом по открытому радиоканалу. — Кто посмел нарушить мои заветы?! Что за позорная грызня произошла на граничном алтаре?! Я объявляю общий сбор, все воины-рейдеры должны явиться в первый круг на разъяснения к Бальтазару. Срок — до захода солнца. После этого момента все жители западных владений будут считаться живыми мертвецами. Близится день гнева, скоро мы придём собирать последний урожай — не забывайте об этом.
Брум, слушавший всё это по радио в броневике, лишь усмехнулся и убавил громкость:
— Он всегда так рычит? — спросил он у Тора.
— Ну-у-у, сегодня он в более плохом настроении, чем обычно.
— И часто он устраивает эти общие сборы?
— Вот ваще не часто. Это чё-то совсем чрезвычайное. Раньше Аластор гнал людей только в поход на восток, чтобы они нашли новую землю обетованную. Но всё это заглохло, сколько людям не давали припасов, им всё равно не хватало, и они возвращались.
— Понятно. А кто такие рейдеры?
— Это типо меня. Те, кто грабит изгнанных. Есть ещё сталкеры, это которые ходят по чёрной пустоши, заглядывают в заброшенные города и ищут последние технооазисы. Они как бы крутые, спору нет, но жизнь у них больно тяжёлая. Я пробовал этим заниматься — полная туфта, нужно переться не пойми куда и вообще не знаешь, что по итогу найдёшь и, главное сможешь ли вообще вернуться.
— Там что, много добра осталось?
— Весьма прилично. Те, кто начал первым, забрал самые шикарные и близко расположенные технооазисы с мастерскими и складами. И они одновременно стали базами для продвижения вглубь территории. Но некоторые мерзавцы, вроде Рори, обнаглели, они начали раздавать припасы в долг, а потом требовать выполнять чёрную работу за них. Чтобы мы сами шли в пустошь и искали новый лут. Рори заставлял даже таскать тяжёлую технику, чтобы потом её отремонтировать и использовать. Конечно, плохо, что ты завалил его таким бесчестным способом, но тебя никто осуждать за это не будет. За всё остальное ещё как, но конкретно на это закроют глаза.
— Может Рори ещё жив? Гранаты могли его только вырубить.
— Не, он точно труп. Ты уж мне поверь. А, вообще, ты уж больно жесток к нашему брату. Мы ведь вообще-то такие же как и ты. Ты должен быть на нашей стороне, а не играться с изгнанными.
— Так же как домашняя собака кардинально отличается от бродячей, также и настоящий солдат отличается от дезертира. Солдат служит общей идеи, он часть чего-то большего, а дезертир занимается просто самовыживанием любой ценой. И это меняет разум человека, причём не в лучшую сторону.
— Но мы не дезертировали с поля боя, мы служили до конца. Просто в один момент Акрополис исчез, и мы стали этими бродячими собаками, как ты выразился. Что нам оставалось делать?
— Иногда достаточно просто искать новую достойную цель. И без этого не получится направить людей на что-то созидательное. Даже Аластор фактически занялся чем-то подобным. Я думаю он бы не преуспел, если бы не продвигал идею порядка и не давал надежду с походами через пустошь.
— Ангелы, изгнанные с небес, не имеют иного выбора, кроме как стать дьяволами.