Ultraфиолет (сборник)
Шрифт:
На таком фундаменте дом построить можно, но сколько цемента надо в него залить, чтобы он стоял? Сталь и цемент нужно было произвести в своей душе, а от этого мягче не становишься. Вот такую теорему надо решать, а в ней одни неизвестные.
Тридцатого числа состоялась корпоративная вечеринка. Скрипя зубами, надо было собраться. Красное платье, намеченное для встречи с этим лондонским подкаблучником, пришлось надеть, сил для мести уже не осталось, но напиться и забыться в дружеском сексе было необходимо.
Компания считалась весьма не бедной, и все состоялось в модном ресторане «Джу-Джу».
Начался праздник весело. Ведущий за 10 тысяч евро мрачно шутил, поглядывая на часы, девушки из питерского офиса пытались с ним сфоткаться, тогда он разжимал свои тонкие губы и, озаряя их своей известной лошадиной улыбкой, принимал напряженную позу козы, которая вот-вот обосрется: он замирал на мгновение – и все вокруг были счастливы. Потом дома девушки будут намекать подругам, что у них с ним было, а с ним уже давно ничего ни у кого не было, не мог он с девушками и не хотел. С кем он хотел, все знали, но говорить об этом не принято. Он любил певца и одного теннисиста.
Потом пела певица с мужским именем, тоже дорогая. Она славилась своим жеребячьим смехом, песни ее вспоминались, только когда она их пела, ей подпевать не получалось – мелодии не было, а слова тоже были как будто из другого алфавита.
Подруги времени не теряли, выпили положенное по меню, потом еще добавили за свои и бросились на танцпол с неистовостью пэтэушниц, долго ехавших в электричке до клуба в поселке.
Их заметили два мужика из вип-зоны, приглашенные руководством из фирмы партнера, вышли к ним и пригласили продолжить банкет за свой стол, заваленный элитными напитками, и праздник стал наполняться новыми красками, и бокалы свистели как пули.
У Л. поплыло в голове, и два изображения слились в одно: это был образ Аль Пачино с бородавкой Де Ниро. В тот же момент она поняла, кто может спасти ее от моральной травмы – этот странный мужик-мечта, в котором все сложилось, как в пасьянсе: все к одному, до последней карты.
Вечер уже шел параллельным курсом, ее голова, залитая до краев спонсорским вином, унеслась в другие дали. Ее пригласил танцевать один из хмырей, она пошла с ним, но вел ее в танце Аль из фильма «Аромат женщины». Она как слепая перебирала ногами, но Аль был бесподобен. Он довел ее до стола, и она рухнула на стул, дрожа от волнения. Хмырю это тоже понравилось.
Потом из-за пьяного облака вынырнул Де Ниро и повел ее в какой-то дом уверенно и крепко. Она знала, что ее ждет, но было слегка неловко перед Алем.
Танцы продолжались. Она разрывалась между двумя мечтами и все пыталась соединить их воедино, но ноги разъезжались, и все двоилось: один глаз видел своего кумира в нью-йоркском такси, другой уже плакал на плече героя в ресторане из фильма «Однажды в Америке».
ВЧ наблюдала за ней и не понимала, где находится ее лучшая подруга – то, что она давно уже не здесь, ей было очевидно.
Хмыри пригласили продолжить в президентском номере «Кемпински», дружеский секс, запланированный подругами, маячил весьма определенно.
Пока ехали в машине, ВЧ шептала на ухо Л., что парни какие-то стремные, с легкой гнильцой, но Л. была
В номере она провалилась в пьяную кому и очнулась под утро, когда не помнила ничего.
Она лежала в ногах большой кровати, совершенно неодетая. Красное платье, брошенное на пол, ударило в глаза, как пионерский костер. Она поняла, что отдала свою уже не пионерскую честь двум хмырям, лежащим в обнимку на высоких подушках.
Вечной Подруги не было, стало ясно, что ее бросили на приличные гвозди.
Она встала, прошла несколько шагов, ощутила жжение в неположенном месте. Рот не слушался языка, челюсти болели, она поняла, что ее поимели, как ослика в воинской части, дислоцированной в горном ущелье.
Она шла по Замоскворецкому мосту в красном платье. 31 декабря, такое желанное, уже наступило, в Лондоне Биг-Бен пробил шесть ударов, ее мужчину подбросило что-то, он почувствовал смутное беспокойство, а потом пописал и пошел дальше спать на семейное ложе. Новый год зашагал по планете, только одна девушка в красном платье осталась без подарка, а ей так хотелось…
Обманутый вкладчик, или Как аукнется, так и откликнется
К., крупный мошенник строительного бизнеса, вышел из ресторана «Некрасов», переполненный едой и впечатлениями после встречи с партнерами из мэрии и сочувствующими из очень силовой структуры.
Ужин прошел в очень конструктивной и теплой манере, разбойники остались довольны своей деятельностью в текущем квартале, их счета пополнились добровольными пожертвованиями доверчивых граждан, очарованных программой «Метр за метром», обещавшей каждому, кто вступил в их проект, долгожданные, оплаченные полновесным рублем квадратные метры еще на этом свете.
«Платишь сегодня! Живешь завтра!» – такая реклама звала изо всех щелей, первая часть слогана была верна на 100 %, а вторая не уточняла, когда наступит это завтра.
Люди по советской привычке верили тому, что написано на заборе, и бежали к ним сломя голову со своими деньгами, а потом оставались с носом длиннее, чем у Буратино, у нарисованного очага, как в книжке.
Начинал этот проект К. в далеком 92-м году, работая в рекламном агентстве; люди хотели в новой жизни новых квартир, а денег не было, вот тогда и придумал К. эту пирамиду, совсем не египетскую.
Не можешь купить сразу – купи один метр, потом два и так далее. Придумал, нашел инвестора на рекламу, строить никто не собирался. Единственный дом, который он построил, был рекламный хеппенинг в Лужниках, где в один день декораторы «Мосфильма» построили фанерный дом. Под шутки и песни известных артистов на фоне растущего с каждым часом дома-мечты вкладчики хлопали в ладоши, уверенные, что их дома вырастут так же быстро, но что выросло, то выросло.
Денег собрали много, К. все-таки построил дома себе – один в Москве, другой в Швейцарских Альпах, построил, не обманул вкладчиков, но им свои дома не показал, чтобы не расстраивались, вышло креативно, с этого времени и начал он путь строителя новой жизни для себя и друзей своих, «скованных одной цепью, связанных одной целью».