Ultraфиолет (сборник)
Шрифт:
Даша медленно соображала после пьянки, но посчитала быстро, что жить с этой дрянью ей обойдется в сто тысяч долларов или голодать двадцать лет.
Она решила согласиться – год она его потерпит, а потом грохнет или он сам сдохнет, если повезет.
Нотариус подал бумаги, все подписали, еще один квартирный вопрос нашел ответ.
Веселая чернильница, или Не по Сеньке шапка, не по е… матери колпак
Всем был Сеня хорош, но рост и вес его были одинаковы – рост 150 см и вес столько же, но только
Мама его делала карьеру на кафедре химической физики, все пыталась доктором стать, а бабушка-блокадница кормила его на убой и книжки ему читала разные. Все тома Брокгауза и Эфрона скормила внучку за 15 лет, все 90 томов плюс 4 дополнительных.
Мама диссертацию защитила, очнулась, а сынок уже 150х150, но умный, в школе одни пятерки, веселый, только дышит тяжело и борода выросла, как у молодого Ленина, а волосы на головке редкие (дело было до эпохи «Реалтрансхайер»), но пришлось смириться.
Хотели его в ЛГУ устроить – не вышло, все кончилось институтом связи Бонч-Бруевича. Пафоса мало, но Сеня там не пропал, в КВНе звездой стал, толстые мальчики всегда в КВН шли. А где им себя показывать? Не на лыжне же? Выйдет на сцену Сеня – уже смешно, а если скажет еще что-нибудь позабористее, так ваще… А он мог, и неплохо.
Слегка пластинками прифарцовывал, «фиников» разводил на обмен товарами народного потребления. С одеждой, конечно, проблемы были – он всегда ходил в спортивном костюме и кроссовках, но в дорогих, фирменных. Деньги были, девушек в «Садко» брал, в самое дорогое место в Питере, платил, и они терпели даже запах его парфюма «Фото», которым он обливался по флакону в день (потел очень). Любили его за веселый нрав и щедрость – понимал юноша с малых лет: за удовольствие надо платить.
После учебы, уже в перестройку, пошел в шоу-бизнес. Шоу всякие устраивал, конкурсы красоты – девушки кругом, певицы. «Сеня! Сеня!» Кругом за всех платил, у одних брал, другим не отдавал. Не убили его, выжил, даже женился один раз на Мисс грудь, но долго полежать на этой груди не удалось – нашлись более длинные руки у спонсора крепкого, пришлось отдать за долги в обмен на собственное здоровье.
Он задолжал одним ребятам по культурной линии – хотел на мировой уровень выйти, удивить всех, Челентано в Питер привезти. Очень нравились ему фильм «Блеф» и песни его.
Песни эти он полюбил в пионерском лагере, где у него был роман с пионервожатой из Архангельска. Он тогда только 100 кг весил в свои 14 и лыс был, как кумир, и она его звала Адриано и даже давала ему целовать плечо во время дискотеки, где он, как владелец магнитофона и пластинок, был диджеем.
Детская мечта оказалась катастрофой: деньги у него взяли хитрые москвичи, он даже чартер оплатил, но Челентано не прилетел – не летает на самолетах итальянская звезда, не любит отрываться от земли, даже в Голливуде не снимается ни за какие деньги.
Попал Сеня на все и еще на пять раз на все, спонсоры его ногами попинали, но ничего из внутренних органов не повредили. В голову не били, решили его посадить на пирамиду финансовую, чтобы отработал. Он и костюмы заказал и джип, охрану,
Народ попер, охрану удвоили, важные люди звонили не переставая, искали встречи, чтобы деньги отдать. Кто халяву не любит?.. У всех Сеня брал, проценты платили только людям из налоговой, прокуратуры и органов, остальные ждали, надеясь на удвоение. Дождались…
Сеня с партнерами зафиксировали прибыль, банк лопнул, как гондон, брошенный веселыми ребятами на толпу, обдав всех дождем несбывшихся ожиданий.
Для равновесия в природе Сеня сел на шесть лет. Сидел хорошо, маляву за него бросили люди авторитетные, вышел по половинке, совсем лысый, но не похудевший – харч подгоняли исправно. Он на зоне театр организовал, все сыграл за три года – и Лира, и Гамлета, и Офелию. Хотя за Офелию ребята не одобрили – петушиная роль. Он объяснил им, что театр – вещь условная, и в оправдание сыграл гоголевскую «Шинель». Так он прочитал это произведение, предвосхитив В. Фокина – у него тоже актриса играет мужскую роль.
Вышел, осмотрелся: времена другие – «Питерские форева!». В Москву! В Москву! В Москву!
Нашел ребят знакомых, со времен студенческих его помнили, и поехал в Москву делать новую жизнь.
Ребята стояли уже прилично, зубы сделали, кусали неплохо, каждый сидел в своем скворечнике, гнездо вил. Сверху на всех смотрели и гадили на всех внизу, а они не чирикают.
Пристроили Сеню в непыльный бизнес за цементом смотреть. Он смотрел и себя не забывал, очень «Гермес» полюбил и сигары – их ему баба одна крутила из Чуйской долины, натренированная на косяках. Он ее на стажировку на Кубу посылал, так ее даже оставить там хотели, говорят, что она самому Фиделю понравилась своими самокрутками. Хоть бизнес был от Меркурия (божок такой по торговле, на одной ножке стоит в позе бегуна, всегда свалить готов, если погоня будет), но любовь к искусству не заржавела.
С тех пор как бабок стало достаточно и заботы о них ушли на двадцать второй план, на первом возникла балерина очень большого театра. Мода на балерин вернулась в Россию с ростом благосостояния.
Великие князья Императорского дома Романовых ввели в обиход пользоваться балетными девушками, потом почти 70 лет долбили совсем другие специальности (отдельные случаи в рядах партийной элиты не в счет), при Советской власти предпочитали классовый и партийный подход.
Член партии имел комсомолку, рабочий – крестьянку, крестьянам оставались бессловесные твари и домашняя птица.
Интеллигенция в этом аспекте не рассматривается, потому что все они, по мнению власти и простого народа, были проститутки, а какой с блядей спрос?..
Так думал Сеня в императорской ложе и смотрел на сцену, где его мечта била ножкой об ножку в бессмертном балете «Жизель».
На финальных аплодисментах две толстожопые служительницы вынесли огромную корзину ростом с Сеню, и он ушел к служебному подъезду ждать свою фею, пославшую ему в ложу тридцать восемь воздушных поцелуев – за каждый год его непростой жизни.