Ультиматум
Шрифт:
За своей спиной он часто слышал шушуканье, и временами ему приходилось призывать к ответственности некоторых нижних чинов. Призывал он их тем, что хлестал по лицу и выкрикивал разные слова, так что вскоре окружающие стали вести себя осторожнее.
«Что-то с вами не то, дружище Стаф, – сказал как-то сам директор разведки адмирал Лоу, – а не отправиться ли вам на недельку в военный пансионат?»
И Твиддек отправился. Просидел неделю на овощной диете, а затем его затребовали обратно, и Лоу, вызвав полковника к себе, объявил ему о новом задании.
«Пришло
«Всего одного?» – удивился тогда полковник.
«Одного. Зато какого…»
Вскоре Твиддек увидел свой новый корабль. Это был крейсер новой серии «Симона». Огневая мощь его была беспрецедентна даже для крейсеров, а ходовые качества вызывали только восхищение.
– Откуда взялось такое красивое название для этой машины смерти? – поинтересовался Твиддек. Один из офицеров судна ответил:
– Симона – имя второй жены адмирала Лоу. Она молода и красива…
«Вот как, – вздохнул Твиддек. – Молода и красива».
Сам он уже восемь лет был женат на Розалии, урожденной Пацфакт. Она никогда не была красивой и, наверное, молодой тоже, однако ее отец, с оветник Правительства Хафиз Пацфакт был влиятельным человеком и обещал устроить Твиддека в УРУ.
В те времена Стаф был засидевшимся в лейтенантах безынициативным офицером, и для продвижения по службе ему годились любые методы.
Получив рекомендательное письмо, он прибыл к человеку, который был обязан советнику Пацфакту, и тот, поморщившись, словно его накормили заплесневевшим сыром, предложил Твиддеку подождать места в УРУ еще полгода, или прямо сейчас получить должность в разведке флота и надеть погоны капитана.
Стаф так долго ждал, что поспешил согласиться на военную разведку. Как выяснилось позже, он прогадал. В разведывательном управлении его ожидала синекура с никчемными бумажками и походами в клуб, а место во флотской разведке оказалось очень горячим. За те восемь лет, пока Твиддек дослуживался до полковника, ему пришлось не раз бывать в самых настоящих переделках, и если другие офицеры лишь закалялись в боях, то у Стафа Твиддека закалялось только одно – страх, с которым полковник и боролся с переменным успехом.
Правда, теперь, когда группа во главе с крейсером «Симона» выдвигалась в район предстоящих боевых действий, Твиддек чувствовал себя немного лучше.
Одновременно к планете Кики собирались силы предполагаемой «жертвы» – знаменитого примарского наемника генерала Ламберта.
На Твиддека работали спецслужбы обеих враждующих армий, поэтому он знал о каждом шаге Ламберта. Например, о том, что хитрый генерал не потащил с базы на Платоне необстрелянных солдат, а взял недавно вышедшие из боев подразделения: Четвертый ударный полк с Ивендуса и штурмовую бригаду майора Палмера.
Даже сами эти названия звучали для Твиддека пугающе, однако его успокаивало обещанное колоссальное превосходство в огневой мощи.
Планировалось, что при подходе урайской эскадры орбитальная группировка примаров под благовидным предлогом
Ну а потом, после возвращения – награды и неспешные беседы с коллегами.
«Что, операция против генерала Ламберта? Да, пришлось повозиться…»
Со временем все забудут про огневое преимущество, и в памяти останется только тот факт, что именно полковник Твиддек уничтожил знаменитого Ламберта.
«Я скажу им – ерунда, ребята. Это было просто…»
– Прошу прощения, сэр, – раздался совсем рядом чей-то голос, и Твиддек, очнувшись от мечтаний, обнаружил, что стоит на мостике крейсера «Симона» и на него вопросительно смотрит его помощник.
– Все в порядке, Жайвер… Какие, вы говорили, у нас временные рамки?
– Трехсуточный переход, сэр Впрочем, мы можем оставить с десантными судами несколько рейдеров, а сами пойти быстрее.
– Быстрее… а что об этом говорит начальство?
– Руководство целиком полагается на вас, сэр.
– Понятно, – кивнул Твиддек, поминая адмирала Лоу нехорошими словами.
Еще этот десант – обещали дать четыре тысячи лесных коммандос, а ограничились двумя тысячами морских пехотинцев. Они размещались на четырех десантных «корветах», и в их обязанности входила блокировка перемещений урайских подразделений и корректировка огня орбитальной группировки. Поскольку Ламберт выступал налегке и не располагал станциями помех и вирусными генераторами, расстреливать его можно было прямо с орбиты.
«Скорее всего, это будет что-то вроде пикника барбекю», – в конце концов решил Твиддек. Он одернул мундир и, передав управление эскадрой в руки помощника, подошел к прозрачной стене оперативного зала, чтобы понаблюдать за слаженной работой полутора сотен операторов. Вид множества знающих и ответственных людей успокоил полковника еще больше.
«Пожалуй, пройдусь по переходам», – решил он и, оставив позади управленческую суету, вышел в коридор.
В воздухе пахло антикоррозийным дезактиватором, под ногами вибрировал пол, и полковник Твиддек снова погрузился в мечты. Он строил планы на будущее, когда его тесть уйдет в отставку. Тогда он, Твиддек, сможет наконец бросить надоевшую Розалию и найти себе молодую и красивую. И не исключено, что ее тоже будут звать Симона.
71
Поднимая тучи мелкого белого песка, десантные корабли «Бекас» и «Сольферино» приземлились среди бескрайних дюн южного полушария планеты Кики.
Прикрывая десант от возможного удара со скрытых позиций, над местом посадки барражировали «вирнеты». Они базировались на авианосце «Штурмплатцер», входившем в орбитальную группировку примаров.
«Бекас» первым опустил разгрузочные мостки, и по ним стали съезжать на юрких «фокс-турбо» разведчики. Им предстояло прояснить обстановку возле леса, до которого было не менее трех километров. Выбравшись из грузовых трюмов, восемь машин стали расходиться веером, старательно объезжая высокие бугры и глубокие ямы.