Ультиматум

Орлов Алекс

– Хорошо, – согласился Ник. – Давай так и поступим. А теперь поговорим о полковнике Либински.

– А что с ней не так?

– С ней все так, но она требует Джона Саблина.

– Нашего танкиста?

– Да, его.

– Жалко парня, – вздохнул сержант. – А зачем он им нужен?

– Они подозревают, что он супермен. Плавит взглядом броню или сбивает плевками спутники. Что-то в этом роде.

– Это ты, генерал, шутишь так?

– Нет, Бакстер, я не шучу. – Ник поднялся и, подойдя к доске, зачем-то стер ладонью одну из букв.

– Они его замордуют.

Как пить дать замордуют, а он хороший специалист.

– Знаю, – ответил Ник и, возвратившись, сел рядом с сержантом. – Поэтому мы отдадим ей другого.

– Другого Саблина?

– Да. Ворюга, что попался в казарме, еще сидит? Не успели расстрелять?

– Не успели. Дел было много.

– Ну и хорошо. Дадим ему шанс – пусть изображает Саблина. Почему-то я думаю, что фотографии его у СИБ еще нет. Они перехватили какие-то отрывки, остальное додумали.

– А когда все откроется?

– А когда откроется, мы извинимся и придумаем что-нибудь еще. Например, еще одного Саблина.

65

Со времен правления команданте Нагеля станция «Революшн-П» значительно увеличилась в размерах, и теперь ее яркая иллюминация была видна даже с одной из коммерческих путевых веток. Примерно на одинаковом расстоянии от станции находились планеты Зуфар, Червонец и Судак, составлявшие известный во всем Равновесном Мире Треугольник.

Все три планеты были обитаемы и имели обширные территории с уникальными природными условиями, позволявшими выращивать наркосодержащие клубни и промышленную грибную плесень.

Дела у Треугольника шли неплохо, управляли этим преступным анклавом бывшие террористы, уставшие от преследований спецслужб и полицейских агентов.

Основной рабочей силой на плантациях плесени были рабы, в которых превращались захваченные экипажи коммерческих судов. Случалось, рабочую силу наркопроизводители вывозили обманным путем с планет с высоким уровнем безработицы, а иногда устраивали нападения и на пассажирские суда.

Время шло, и с тех пор, как в Равновесном Мире узнали о войне примаров и урайцев, начали изменяться и условия наркоторговли. Урайские и примарские дельцы решили укрепиться на новом рынке, и в Равновесный Мир хлынули неизвестные прежде препараты с такими характеристиками, о каких торговцы из Треугольника могли только мечтать.

Прежний руководитель Треугольника команданте Нагель оказался неспособен противостоять активной агрессии новых конкурентов, и товары Треугольника начали стремительно вытесняться с рынка.

Вместо активных действий Нагель собирал бесконечные политические митинги и клеймил империалистов-инопланетян. Однако это лишь злило его камрадов – дела шли все хуже, и ничто не помогало, даже спорадические военные акции.

Именно в такое нелегкое для Треугольника время на сцену вышел камрад-полковник Бен Либерман, который много лет оставался без продвижения по службе. Поначалу Бен терпел эту несправедливость и хранил верность руководству, однако в конце концов это ему надоело, и он начал готовить переворот.

В течение полугода Либерман

осторожно намекал то тут, то там, что, дескать, именно его стареющий команданте Нагель прочит себе в преемники. Ну а по службе долго не продвигает, потому что хочет полностью убедиться в его верности идеалам революционной борьбы.

Когда камрад-полковник решил, что нужный момент настал, он напросился к вождю на прием, чтобы доложить о чем-то очень важном и, воспользовавшись отсутствием двух дюжих телохранительниц, утопил команданте, вжав его лицо в тарелку молочного киселя. Затем выудил из кармана утопленного Нагеля блокнотик с номерами банковских счетов Треугольника и только после этого оповестил по внутренней связи службы безопасности.

Когда полтора десятка самых значимых людей Треугольника ворвались в покои Нагеля, они были готовы растерзать Либермана, понимая, что смерть в тарелке с киселем не случайна, однако Бен уже знал, к кому апеллировать. Его надеждой стал второй заместитель в службе безопасности, который, как и сам Либерман, ждал повышения очень долго.

– Господа! На последнем издыхании команданте Нагель назвал меня своим преемником!

– Врешь, скотина! – закричали люди, считавшие, что имеют больше оснований занять место вождя.

– Камрад-майор Гауш! Назначаю вас начальником службы безопасности. Отныне вы камрад-генерал…

– Жду приказаний, команданте! – воскликнул новоявленный генерал, мгновенно сообразив, что это его единственный шанс. Пистолет был уже в его руке, и Либерману оставалось только крикнуть: «Огонь!»

Гауш положил всех – все политическое руководство Треугольника и двух телохранительниц Нагеля, потерявших с течением времени быстроту реакции.

Переворот закончился для Бена Либермана благополучно, и он немедленно приступил к действиям.

Первым делом он занялся усовершенствованием технологий на плантациях и отказался от рабского труда. На смену подневольным больным людям пришли машины, а место жестоких надсмотрщиков заняли наемные рабочие. Издержки производства снизились, цены на наркотики из Треугольника тоже упали.

Либерман не остановился на достигнутом и связался со спецслужбами воюющих гигантов, пообещав и тем и другим уничтожать суда-курьеры их противников.

Таким образом, флот Треугольника стал получать информацию о продвижении грузовиков, доставлявших в Равновесный Мир импортные наркотики. Теперь суда камрадов не стояли на приколе, а постоянно кого-то жгли, убивали, сносили вместе с причалами и орбитальными складами.

Привозных наркотиков стало не хватать, и на рынок начал возвращаться дурман с Треугольника.

Между тем война с конкурентами требовала оружия, и желательно такого же мощного, что и у армий примаров и урайцев. Однако, несмотря на все усилия Либермана, подкупить внутренних поставщиков воюющих держав ему не удавалось. Методы, которые успешно работали в армии Объединения Англизонских Миров, за пределами их мира не срабатывали.

Скоро конкуренты научились оправляться от ударов флота Треугольника и снова начали теснить продукцию трех планет.