Уловка
Шрифт:
Джени решила пройти туда, где находился Банк Китая, а не ехать на общественном транспорте. Прогулка всегда помогала прояснить мысли, и она считала, что на улицах шансов сбежать будет больше, чем в метро под землей. Всего восемь часов утра, а воздух уже казался густым и влажным. Август всегда был таким. Она поправила маску на лице и взглянула на прохожих, шагающих мимо нее на работу или в школу, у многих лица тоже были скрыты за масками.
Она миновала кирпичный фасад чайной компании на дороге Дяньчи, когда кто-то врезался в ее спину так, что она отлетела в мужчину в деловом костюме. Он хмуро посмотрел на нее, но не остановился. Она попыталась восстановить равновесие, но кто-то схватился за лямку ее сумки и потянул, боль отозвалась в плече.
Мужчина снова попытался вырвать у нее сумку, но она сжала ремешок обеими руками, не собираясь отпускать. Его глаза напоминали акулу над черной маской. Он отпустил, замахнулся, и лезвие разорвало ее джинсовую куртку, появилась кровь. Она не ощущала пореза, только видела красное пятно на рукаве. Крича, она наступила на ногу мужчины, ударила его коленом в пах — она отточила это движение на улицах Шанхая, чтобы отбиваться от озабоченных с блуждающими руками.
Зеваки удивленно вскрикнули, но люди обходили их. Никто не стал помогать, когда мужчина согнулся от боли, задыхаясь. Джени увидела за его плечом другого мужчину в черной маске, расталкивающего людей, чтобы добраться до нее. Адреналин вспыхнул в ней, приводя Джени в чувство. Цзинь был достаточно отчаянным и жестоким, чтобы попытаться убить ее на людной улице средь бела дня. Но она не позволит пронзить ее ножом, как глупого туриста на улицах Шанхая.
Джени повернулась и побежала в толпу, пропала среди группы ранних туристов, растянувшуюся в сорок человек длиной. Они собрались на тротуаре и были в оранжевых шапках. Они кричали и толкались, когда она пыталась пробить путь сквозь них, подавляя всхлип, грозящий вырваться из горла. Но она сжимала обеими руками лямку сумки, не собираясь отпускать.
«Только через мой труп», — подумала она. А потом поняла, какой опасной была ее ситуация. Порез все еще кровоточил, пропитывая ее рукав. Она не обращала внимания на боль, пульсирующую в предплечье.
Она повернула в один пустой переулок, потом в другой, бежала, пока не заболели легкие. Джени не оглядывалась, боясь увидеть убийц прямо за собой. Она не знала, что плакала, пока двери метро не закрылись за ней. Она провела ладонью по мокрой щеке. Пассажиры смотрели на ее рукав в крови, и она прижала руку к себе, пытаясь подавить всхлипы, грозящие сотрясти ее тело.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Линь И
Полет из Тайпея в Шанхай занимал меньше часа. Но Линь И надеялась уснуть во время него. Она ненавидела полеты, а еще не могла толком спать с тех пор, как полгода назад они взорвали корпорацию Цзинь. Она страдала от кошмаров почти каждую ночь после этого, не могла вспомнить сны, но просыпалась снова и снова в сильных руках Айрис, шепчущей мягкие слова, успокаивая Линь И. Сердце Линь И всегда колотилось, а лицо было в слезах.
— Ты помнишь? — шептала Айрис, задевая губами горло Линь И.
И Линь И качала головой.
Она не помнила.
Не было ни обрывков, ни картинок. От снов оставались только чувства: предательство, потеря, печаль, сожаление.
Но они не произносили слово, висящее в воздухе между ними. Потому что Линь И боялась испытать бурю эмоций, смириться с его смертью. Потому что Айрис боялась спросить.
Виктор.
Они не произносили его имя вслух.
Мягкий голос стюардессы пожелал им приятного полета, огни потускнели до прохладного голубого свечения первого класса. Большинство пассажиров уже надели на глаза и уши шлемы виртуальной реальности, погрузились в свои развлечения — играли в любимые игры, путешествовали, куда пожелает сердце, воплощали самые
«Сколько заплатил, столько получил», — всегда говорил отец Линь И, и пассажиры первого класса получали все, чего хотели, в виртуальной реальности.
Линь И бросила в рот успокоительное, отчаянно надеясь, что лекарство отключит ее, немного успокоит. Но боги не были на ее стороне. Она погрузилась в тревожный сон, который прерывал кашель пассажира за ней и вой ребенка в стороне. Уснуть толком не удалось. А ее разум все забредал в разные воспоминания…
«Я не могу потерять тебя, Линь И».
Виктор поцеловал свою ладонь в перчатке и нежно погладил ее щеку, этот жест почти никто в группе друзей не заметил, потому что они были очень рады, что она и Айрис пережили жуткий птичий грипп, который выпустил Цзинь. Линь И не упустила нежности в теплых карих глазах Виктора, или как он смотрел на нее с открытым уязвимым сердцем. Он все еще любил ее.
Она знала это, но не говорила с ним об этом. Они встречались несколько месяцев, и он ей нравился, но Линь И не была влюблена. Это стало понятно, когда Айрис появилась в маленькой квартире Линь И, приглашенная Виком. Айрис с платиновыми короткими волосами слабо кивнула Линь И, когда Виктор представил ее, на миг взглянула на лицо Линь И, отвела взгляд. Она молчала, расхаживала по гостиной, напоминая Линь И кошку в клетке, который был бы рад бродить на свободе.
Широко улыбаясь всю ночь, Линь И говорила нарочито бодро, будто птица, которую заставляли петь, тыкая палкой. Она ярко и нервно чирикала, пока Айрис вдруг не встала и не посмотрела в глаза Линь И.
— Мне нравится твоя юбка, — тихо сказала Айрис. — Цвета.
Линь И была в пышной юбке цвета фуксии с хризантемами цвета индиго. Она помнила этот миг так четко, потому что замолчала на середине предложения, будто выключили запись. А потом жар медленно поднялся по ее шее к щекам. Она точно сияла, как красный спелый помидор, и Айрис не упустила этого. Было понятно, что Айрис не говорила. «Я бы хотела носить такую юбку», — было очевидно, что она делала комплимент Линь И в своем тихом стиле.
Линь И не знала, уловил ли Виктор ее румянец, потому что она вообще забыла о нем в тот миг.
Айрис была загадкой и удивлением, она пришла в жизнь Линь И и перевернула весь мир.
* * *
Самолет дернулся, разбудив Линь И. Вскоре он покатился по дороге, подпрыгивая так, что ее зубы стучали. Она, похоже, все же уснула без кошмаров, благодаря лекарству. Но она ощущала себя еще более уставшей, чем перед полетом — истощенной эмоционально. Она не думала, что вернется в Китай, когда ее прошлый визит был исполнен счастливых воспоминаний с родителями и младшим братом, когда ее отец сказал ей не возвращаться, потому что она должна порвать все связи с ним, если хотела жить тихо в Тайпее. Ее отец убежал в Китай, когда стало известно, что он был известным хакером-«мышонком», о котором услышали десятки лет назад. Она неплохо умела взламывать, чтобы ее не заметили, не смогли отследить. Она училась у лучшего. Но если ее отец знал бы, во что она ввязалась, он гордился бы, а потом отослал бы ее в тундру, чтобы она жила подальше от бед.
Но он не узнает. Как он и не мог узнать, что его дочь вернулась в Китай, ослушавшись его и наплевав на здравый смысл. Линь И ощущала тревогу с тех пор, как согласилась встретиться с Джени в Шанхае, и узел в груди не пропадал. Но у нее были теплые воспоминания о Джени, остававшейся у них два лета. Линь И была старшей в семье, но получила старшую сестру в лице Джени на те несколько месяцев. Ее брат сидел дома и играл в компьютерные игры, а Линь И изучала Тайпей так, как никогда не делала за четырнадцать лет, потому что Джени было девятнадцать. Они в последнее время не общались, но Линь И знала, что Джени стала магистром в инженерии и хотела теперь получить степень доктора. Она помнила Джени умной, забавной и доброй. Линь И не могла не ответить на просьбу о помощи Джени, и она сразу же купила билет, получив сообщение.