Ульмигания
Шрифт:
Христиан Оливский хотел бы что-то сказать, но почувствовал, что язык ему не повинуется. Еще он понял, что штаны его мокры, и с них капает.
Глава 17
К вечеру у ручья, над которым стоял подземный замок Тависк, появился небольшой отряд из шести самбов. Спешившись, медленно двигались они вдоль речушки, тщательно осматривая берега. Дойдя до бобровой запруды, они вдруг увидели, как с крутого откоса на правой стороне к ним спускается светящийся желтым светом витинг.
Самбы
Смеркалось.
Витинг спустился к самой воде и громко, отчетливо сказал:
— Я, великий дух Гянтар и король барстуков, объявляю вам: это земля моего народа и проход по ней возможен только с моего позволения. Немедленно уходите.
— Чей король? — удивился один из самбов.
— Может, ты и король, — резко сказал другой. — А только здесь еще Самбия, страна витингов, и…
Договорить ему не дал маленький, как охотничья стрела дротик, вылетевший прямо из бобровой плотины и вонзившийся самбу в горло. Он издал хриплый звук, взялся рукой за дротик и, изумленно посмотрев на Гянтара, упал головой в ручей. Оставшиеся самбы прикрылись скайтанами и, сгрудившись, стали озираться. Но, кроме светящегося короля барстуков, они больше никого не видели.
— Кавкс! Что здесь происходит? — выругался тот, что заговорил первым, — куметис отряда.
— Я повторяю, немедленно поворачивайтесь и уходите, иначе всем вам придется сложить здесь головы! — звонким молодым голосом сказал светящийся витинг.
— Вперед! — скомандовал куметис, и самбы, выставив скайтаны, двинулись к ручью. Не ступив и шага, один из них вскрикнул и рухнул на землю, схватившись за ногу. В падении он заметил, как скользнула от его ноги в сгущавшиеся сумерки маленькая, будто заячья, фигурка. Собравшийся было подхватить товарища, ближайший к нему витинг нелепо взмахнул руками и, промахнувшись, упал лицом вниз. Из его спины торчал тонкий дротик.
Оставшиеся на ногах самбы, поняв, что нападения можно ожидать с любой стороны, встали спиной к спине.
— О боги! — простонал один из упавших самбов. — У меня перерезаны жисла! [88]
Двое других уже ничего не могли сказать.
Но несмотря на то, что у него оставалось только три меча, а невидимая опасность подстерегала со всех сторон, куметис не собирался отступать. И не сделал бы этого, не появись кругом множества карликовых воинов с дротиками и мечами в руках. Они, как грибы, выросли на крутом правом берегу ручья, на левом, позади самбов, на бобровой плотине и даже в самом ручье. Везде были барстуки в лоснящихся кожаных шапочках и с оружием.
88
Жисла — сухожилия на ногах.
Самбы прежде встречали барстуков и даже знали, как отличить по шапкам ремесленников от пастухов, но
Куметис не испугался. Это чувство не было знакомо самбам. Но решимость барстуков защищать свои владения ошарашила его. Ничего похожего он и ожидать не мог. Его послали за отбившейся от рук вайделоткой, и вдруг выясняется, что вместо нее здесь сидят какие-то крошечные человечки со своим блестящим королем и собираются перерезать его воинов.
«Нет, — подумал куметис. — Так мы не договаривались! Если Криве нужно что-то от барстуков, пусть сам с ними и разбирается».
— Эй, барстуки, — сказал он. — Я пришел вовсе не за тем, чтобы вас обидеть. Нам с вами нечего делить, мои родовые территории южнее. Мы уходим.
Их король повернулся и спокойно, будто это его уже не касается, пошел вверх по склону. Барстуки расступились, давая самбам вынести павших. Никто больше не произнес ни слова.
Когда Гянтар вернулся в Тависк, Виндия металась по залу, не находя себе места от злости.
— Ты отпустил их? — крикнула она, увидев Гянтара. — Ты отпустил их!..
— Зачем нам лишняя кровь? — пожал плечами Гянтар.
— Ты не хочешь крови? — нервно засмеялась Виндия. — Так знай же — еще не взойдет Дейнайна, [89] как Крива утопит в ней и Тависк, и весь твой народ. Не надо было отпускать самбов!
— Тебе не надо было раньше времени выпускать свою змею, — сказал Гянтар. — Хорошо, я догоню их.
Он снял со стены меч, подпоясался им и выбежал.
89
Дейнайна — Утренняя Звезда, покровительница витингов. Вероятнее всего — Венера.
И вдруг что-то остро и холодно полоснуло Виндию по сердцу.
— Нет! — закричала она. — Не уходи, вернись!
С криком она побежала за ним, но, выскочив на поверхность, услышала только удалявшийся в темноте леса стук копыт сверяписа.
Захватив с собой Гунтавта с десятком барстуков, на боевых, приученных к лязгу железа алне Гянтар помчался прямо к Ромове, надеясь перехватить самбов перед ней. Барстуки показали ему дорогу, по которой, вероятнее всего, могли проехать самбы, и Гянтар, расставив дозоры по обе стороны от нее, укрылся в лесу на склоне холма.
Была тихая светлая ночь. Небо цвело звездами, обещая такую же хорошую погоду, как накануне. Зеркальная половинка луны плавала в кронах деревьев.
Гянтар вдохнул густой, с запахом прелых листьев воздух, и, как часто в последнее время, к нему пришло зыбкое ощущение того, что все это уже было, и не в прошлой, духовной жизни, а недавно, чуть ли не давеча. Вместе с этим появилось чувство свободы. Будто что-то тяжелое и чужое свалилось и больше не нужно его нести, а надо только отвернуться и уйти куда глаза глядят.