Улисс (часть 1, 2)
Шрифт:
Дэви Стивенс. "Вестник Сердца Иисусова и "Ивнинг телеграф" с приложением по случаю Дня Святого Патрика. Сообщаются новейшие адреса всех дублинских рогоносцев.
Высокопреподобный каноник О'Ханлон в златотканой парчовой ризе возносит и выставляет на поклонение мраморные часы. Отец Конрой и преподобный Джон Хьюз, О.И., стоящие перед ним, склоняются долу.
Часы (раздверяясь).
Ро - га
Ро - га
Ро - га
Слышно, как позвякивают медные пружины кровати.
Пружины. Жик-жик, жика-жика, жик-жик.
Завеса
Безликий. Езда без седла. Вес по возрасту. Ей-ей, он уж ее организовал.
Присяжные (все их головы поворачиваются к нему). Правда?
Безликий (злобно). Задница выше кумпола. Сто шиллингов на пять.
Присяжные (все их головы согласно кивают). Мы почти все так и думали.
Первый патрульный. Он у нас на заметке. Еще одну девицу лишил косичек. Объявлен розыск: Джек Потрошитель. Награда тысяча фунтов.
Второй патрульный (с почтительным страхом шепчет). И в черном весь. Видать, мормон. Анархист.
Секретарь (громким голосом). Принимая во внимание, что Леопольд Блум, без определенного места жительства, известен как террорист, фальшивомонетчик, двоеженец, сводник и рогоносец и представляет общественную опасность для граждан города Дублина, а также принимая во внимание, что в настоящем судебном заседании достопочтенный...
Его светлость сэр Фредерик Фолкинер, главный судья Дублина, в серокаменных судейских одеждах, поднимается со скамьи, каменнобородый. В руках у него зонтик-жезл. Изо лба выдаются мощные Моисеевы рога.
Главный судья. Я положу конец гнусной торговле живым товаром, и я избавлю Дублин от этой позорной язвы. Неслыханно! (Надевает черную шапочку.) Извольте распорядиться, господин главный инспектор, чтобы его взяли со скамьи подсудимых и заключили в тюрьму Маунтджой на такой срок, какой будет угоден его Величеству, и там предали смертной казни через повешение, исполнение чего всецело вверяется вашей ответственности, да помилует Господь вашу душу. Уведите его.
Черная шапочка нисходит на его голову. Появляется главный инспектор Длинный Джон Феннинг, куря большую пахучую сигару.
Длинный Джон Феннинг (обводит сцену тяжелым взглядом и вопрошает густым раскатистым басом). Ну, кто повесит Иуду Искариота?
Х.Рамболд, цирюльник, в кроваво-красном камзоле и фартуке кожевника, с мотком веревки через плечо, поднимается на эшафот. За поясом у него дубинка со свинцом и палица, утыканная гвоздями. Злобно потирает хищные руки с надетыми на них кастетами.
Рамболд (главному судье, со зловещей развязностью). Гарри-вешатель, ваше величество, гроза Мерси. По пять гиней вертлюжок. Была бы шея, веревку
Звонят колокола на церкви Святого Георгия, гулкий, медленный, замогильный звон.
Колокола. Эй-гей! Эй-гей!
Блум (впадая в отчаяние). Постойте. Остановитесь. А чайки. Доброе сердце. Я видел. Невинность. Девушка перед клеткой обезьян. В зверинце. Похотливые шимпанзе. (Задыхается.) Тазовый бассейн. Ее наивный румянец обезоружил меня. (Не может справиться с волнением.) Я покинул эти пределы. (Просительно обращается к одной из фигур в толпе.) Хайнс, можно два слова вам? Вы знаете меня. Можете не отдавать мне эти три шиллинга. Если вам нужно еще немного...
Хайнс (холодно). Я вас впервые вижу.
Второй патрульный (показывает в угол). Бомба там.
Первый патрульный. Адская машина с часовым механизмом.
Блум. Нет-нет. Это свиная ножка. Я был на похоронах.
Первый патрульный (берется за свою дубинку). Лжец!
Гончая поднимает морду, и все видят серое цинготное лицо Падди Дигнама. Он слопал все. От него исходит гнилостное дыхание пожирателя падали. Он вырастает до человеческих размеров и очертаний. Шкура таксы превращается в темный саван покойника. Зеленый, кровью налитый глаз сверкает. Половина одного уха, весь нос и большие пальцы рук отъедены упырями.
Падди Дигнам (глухим голосом). Это правда. Это были мои похороны. Доктор Финьюкейн засвидетельствовал смерть от естественных причин, когда я заболел и помер.
Он поднимает к луне изуродованное пепельное лицо и тоскливо воет.
Блум (торжествующе). Вот, слышите!
Падди Дигнам. Блум, я дух Падди Дигнама. О слушай, слушай, слушай!
Блум. Это голос Исава.
Второй патрульный (крестясь). Это как же такое может быть?
Первый патрульный. Про это нет в кратком катехизисе.
Падди Дингам. Это метемпсихоз. Привидения.
Голос. Ну и дичь.
Падди Дигнам (убежденным тоном). Прежде я был в одном из служащих мистера Джона Генри Ментона, стряпчего, поверенного по присягам и свидетельствам, Бэйчлорз-уок, 27. Сейчас я покойник, гипертрофия сердечной стенки. Не повезло. Жена, бедняжка, ее силы были и так подорваны. Как она там, держится? Заберите у нее ту бутылку хереса. (Осматривается кругом.) Фонарь. Мне б надо справить потребность. Топленое молоко что-то не пошло впрок.
Представительная фигура Джона О'Коннелла, управляющего, выступает вперед, держа связку ключей на траурной ленте. Рядом с ним отец Гробби, настоятель, с раздутым брюхом и кривой шеей, в стихаре, в цветном ситцевом платочке вместо ночного колпака, сонно сжимает жезл, сплетенный из маковых стеблей.
Отец Гробби (зевнув, затягивает хрипло и квакающе). Намине. Джекобс. Вобисквит [искаж. Nomine... Vobiscum - имя... с вами (лат.)]. Аминь.
Джон О'Коннелл (через мегафон, с грозными завываниями сирены). Покойный Дигнам, Патрик Т.!