Улица роз
Шрифт:
Зак усердно старался сохранить дружеские отношения ради детей — его общение с Элисон и Эдди было ему важнее всего. Он хотел оставаться в их жизни, несмотря на развод.
— Тебе нужно уходить? — спросил Эдди, при этом сын выглядел очень несчастным.
Эдди сидел на краю кровати в большой спальне, в то время как Зак паковал свои вещи.
— Так будет лучше.
Зак не хотел вмешивать детей в их с Рози проблемы. Они здесь абсолютно ни при чем. Он винил во всем только Рози. Она вела себя как ревнивая ведьма, хотя Зак и понимал, что причиной тому ее неуверенность —
— Я хочу, чтобы вы с Элисон поехали со мной в новую квартиру. Хорошо?
— Чтобы жить там?
— Нам с вашей матерью необходимо разобраться с этим, а пока я просто хочу, чтобы вы посмотрели, где я живу.
— Хорошо. — Голос Эдди звучал так, будто сын из последних сил сдерживал слезы. — Я могу приходить в любое время, когда захочу?
— Конечно! Моя квартира — это и твой дом тоже.
Эдди передвинулся на кровати.
— Ты все еще любишь маму?
— Конечно. — Зак положил рубашку в стопку посреди кровати, а затем опустился рядом с сыном. Он обнял Эдди за плечи и стал искать верные слова. — Иногда два человека, которые любят друг друга, не могут найти понимания по каким-то вопросам. Когда подобное случается, им лучше жить отдельно.
— Мама сказала то же самое. — Эдди опустил голову.
Забавно, что они могут приходить к согласию в логическом объяснении развода, но не могут сохранить семью. За несколько последних недель они мало разговаривали. Общение происходило через адвокатов, что, по мнению Зака, было нелепо, ведь он продолжал жить дома.
— Элисон говорит, что весь этот развод — фикция. Зак заметил, что слово «фикция» стало любимым словом его дочери. Поэтому даже не стал отвечать сыну.
— Ты будешь говорить с мамой?
Нет, если сможет избежать этого, подумал Зак. Они больше не спорили, и за это он был благодарен Рози. Она старалась держаться с ним как можно более вежливо. Будто они были посторонними. Однако его жена много чего хотела сказать своему адвокату. Грехи Зака отражались в юридических документах, которые занимали много страниц. Зная, что чтение этого документа приведет его в ярость, Зак положился на своего адвоката. Он знал Отто Бенсона много лет, часто работал с ним и абсолютно ему доверял.
— Ты поможешь перенести вещи в машину? — спросил Зак сына.
— Да.
Эдди не демонстрировал особого энтузиазма. Он встал с кровати и пошел за отцом с охапкой одежды. Зак положил рубашки на заднее сиденье автомобиля и взял у сына стопку, которую тот принес с собой.
— Хочешь посмотреть на мою квартиру? — спросил Зак у Элисон, когда вернулся в кухню.
Дочь сняла наушники и выключила плеер. Она посмотрела на него, будто ничего не слышала, наконец пробормотала:
— Ты действительно уедешь, пап?
— Да, милая.
— Но ты поклялся всегда любить маму.
— Знаю, но ты же видишь, что мы с твоей мамой постоянно ссоримся. Это нехорошо. Мы пройдем через развод ради вас, чтобы спасти вас от…
— Ты делаешь это для меня и Эдди? Нет, пап. Мне кажется, что вы с мамой делаете это для себя. А мы с Эдди сами по себе, и я ненавижу
Последние слова Элисон буквально прокричала. И до того, как Зак смог ответить, вновь надела наушники, отгораживаясь от отца.
Зак видел слезы в глазах дочери, и от этого все переворачивалось у него внутри. Он хотел сказать ей, что разлад между ним и Рози не имеет никакого отношения к ней или Эдди. Это все их с Рози вина.
Может, они с Рози переросли друг друга. Нечто подобное он читал в статье о крахе брака, которую ему дала Дженис. Она отксерокопировала ее из какого-то женского журнала. Случается, пара больше не имеет ничего общего, кроме детей и дома, говорилось в статье. Он достаточно много зарабатывает, они живут очень хорошо и, возможно, поэтому потеряли ощущение партнерства. Перестали противостоять миру имеете, перестали вместе мечтать. В последнее время их отношения были наполнены одной лишь горечью и обидой. Они только и делали, что заставляли друг друга чувствовать себя несчастными. А так нельзя жить и воспитывать детей.
Зак оглядел дом в последний раз, сложил в машину оставшиеся вещи. По очевидной причине Рози большую часть дня отсутствовала. Это было неудивительно. Он не расстроился, заметив в раковине не помытую после завтрака посуду. Это в порядке вещей. У него был свой список грехов, которые совершила его жена, но пока он не прибегал к неэтичным приемам и отказывался говорить о ее ошибках в зале суда.
— Ты едешь смотреть мою квартиру? — спросил Зак у сына с наигранным энтузиазмом.
— Да, конечно.
— Знаешь, там у тебя тоже будет своя комната.
Вторая спальня была необходима, если он хотел оставить детей с собой. А Зак именно к этому и стремился. Пока он не мог позволить себе купить кровати, но обязательно сделает это в ближайшее время.
— Я не хочу спать в одной комнате с Элисон, — пожаловался Эдди.
— Если хочешь, можешь спать со мной.
— Могу?
— Конечно.
Похоже, на мгновение Эдди успокоился. До отъезда Зак во второй раз спросил Элисон, не хочет ли она посмотреть его новую квартиру, но она была в наушниках, в которых громко ревела музыка. Дочь сделала вид, что ничего не слышит. Элисон была зла, и Зак понимал, что она чувствовала. В конечном счете дочь придет к отцу, Элисон всегда была ближе к нему, нежели к матери.
Квартира с двумя спальнями находилась менее чем в трех милях от дома на Пеликан-Корт. Зак хотел купить квартиру с тремя спальнями, но не смог найти ни одной за приемлемую цену. Он выбрал этот комплекс, чтобы дети могли ходить в ту же школу. Отто пока обсуждал с адвокатом Рози вопрос о воспитании детей.
Доехав до квартиры, Зак открыл дверь. Эдди прошел в гостиную и, осмотревшись, нахмурился:
— А где телевизор?
— У меня есть один, он в спальне.
Они с Рози поделили имущество, но большую часть мебели еще надо было перевезти. С Рози оказалось легко найти общий язык по поводу вещей, и Зак верил, что так и будет дальше. Учитывая, что именно он платил за все в доме, ему казалось правильным брать что нужно для нового места.