Улей
Шрифт:
— Милая жена скоро застервенеет, нежные черты лица одрябнут, а дети… Зачем дети? Чтобы мучались, так же как и я, не понимая в чем смысл всего этого? Предлагаешь спасать людей? Это еще хуже. Зачем их спасать если они сами выбирают свой путь и каждый из них, каким бы хорошим не был, приносят в мир столько зла… Нет, это порочный круг…
Край сознания не затронутый парами алкоголя осознавал всю бессмысленность этого разговора, но так хотелось верить, что этот повидавший век незнакомец сможет ответить…
— Твою
Я засмеялся так дико, что темная куча у металлического забора зашевелилась, и до нас донеслось ворчание пьяного бомжа.
— Нет что ты, — утирая выступившие слезы, проговорил я. — Самоубийцы это те слабаки, что не выдерживают тяжести мира. Я не такой. Я слишком сильный чтобы сломаться, и слишком гордый, чтобы влачить полубессознательное существование вроде того бомжа.
Собеседник, так и не расцепив на груди руки, отвернулся. Наверно я ему противен, а может умудрился его зацепить. Молчание затягивалось, а он все смотрел в противоположную от меня сторону.
Я встал и намереваясь попрощаться открыл рот, но он меня опередил:
— Ну что ж. Я дам тебе возможность найти ответ на этот вопрос. Я дам тебе возможность менять мир. Я дам тебе власть над людьми.
Я смотрел на шутника ошалело: равнодушное лицо не изменилось… Только…
В голове разорвалась граната, по затылку ударили чем-то тяжелым. Не в силах закрыть веки, я наблюдал как мучительно долго к лицу приближается кирпичная мостовая. Сознание, словно сопротивляясь неизбежному, меркло медленно…
— Неужели это конец? — еще смог подумать я.
Кто-то тыкал палкой в бок. Я с неохотой разлепил глаза, и тут же вспомнил ночной кошмар.
— Эй ты, вставай, — сказал тот, в чьих руках была дубинка.
— Че у тебя Кулагин?
— Это не бомж просто какой-то перебравший удод, вчера не дошел до дому.
— Оставь его, поехали.
Я присел на холодный булыжник, чтобы увидеть как милиционер захлопывает дверь УАЗика и древняя машина с грубым ворчанием трогается с места. За зарешеченным стеклом на секунду показалось грязное лицо бомжа.
Аккуратно ощупал затылок. Слава богу, липкого ничего нет, и даже не болит. Проклятье чем меня ударили? В кармане, как ни странно в сохранности лежит кошелек, нетронутой была последняя сотня и даже мобильный телефон. Чертов псих, а показался нормальным мужиком…
Так утро, метро уже наверно открыто, отряхнуться и пойти к нему.
— Эй ты, деньги есть?
Голос, раздавшийся из-за спины, заставил онемевшее за ночь тело вздрогнуть и резко повернуться. Трое двадцатилетних парней в кожаных куртках и в ботинках до колен, взяли меня в полукольцо.
— Слышь старичок, гони деньги. И давай по хорошему.
— У меня
— Дрон обыщи его.
Парень по кличке Дрон, с грязными волосами до плеч, подошел ко мне вплотную и принялся охлопывать карманы.
— А это что? Кошелек? Слон смотри тут сотка.
— Ах ты гнида, а говорил денег нет!
— А сто рублей разве деньги? — спросил я только чтобы потянуть время.
Трое на одного. Шансов нет — просто затопчут тяжелыми ботинками.
"Слон" — вожак этих отморозков, угрожающе придвинулся, грозно заглянул мне в лицо. Его авторитет укрепится, если он сейчас спровоцированный «козлом», даст мне в лицо.
В груди зреет что-то непонятное. Не страх, ни ненависть, а словно все мои чувства собираются в ком и… И это самопроизвольно вырвалось из груди прямо в парня намеривавшегося со мной разобраться. Зрачки Слона расширились, он неуверенно потряс головой.
— Простите… — сказал он. — Дрон верни его кошелек и деньги.
— Что?! Почему?
— Я сказал верни! Ты че не понимаешь, это повелитель!
Два его друга переглянулись, один спросил насмешливо:
— Слон ты че спятил? По утрам тебе пиво больше не наливаем.
— А ну верни кошелек, — грозно рыкнул он. — Дрон быстро сказал!
Дрон побледнел так, что грязь на лице выступила так же отчетливо как чернильная клякса на белой простыне.
— Ну… ну ладно. На держи козел, — обратился он ко мне протягивая кошелек.
Я взял его на автомате положил в карман и с интересом наблюдал за «спятившим» Слоном.
— Извинись перед ним быстро.
— Ты чего Слон?
— Быстро сказал!
— Слышь приятель… извини.
— Ты его прощаешь? — спросил у меня подозрительный Слон.
Я кивнул.
— Мы можем идти, или нужны?
— Идите…
— Хорошо повелитель, зови если понадоблюсь.
Он развернулся и провожаемый ошарашенными друзьями зашагал прочь.
А я еще долго смотрел им вслед удивляясь количеству придурков в этом несчастном мире.
Оказывается, было не так уж и рано. В подземном поезде хоть и не забитым разъезжающимся на работу народом, все же не было сидячих мест. Встав у дверей, стал бороться с подступающим головокружением.
Наверно все дело в пиве что вчера выпил, наверняка оно было разбодяжено спиртом… Да еще этот вагон, на который слесари-ремонтники давно начихали, скрежетал, стучал, отклонялся от вертикальной оси на не допустимые по всем тех нормам углы. Приходилось держаться крепче, и все равно чувство такое, что сейчас упаду на этот грязный пол.
Чтобы отвлечься стал прокручивать в голове события получасовой давности. Эти трое в кожанках просто чудики. Отняли кошелек потом вернули и извинились. Как этот «Слон» меня назвал… повелителем? Смешно…