Улан. Наследие предков
Шрифт:
– Да что ты, Владимир Игоревич, обычный приём, – толстые щёки тестя императора расползлись в улыбке.
– Обычный… Экий ты скромник – сам же знаешь, что не каждому дано. Вот меня возьми – даже если всё за тобой повторю, то всё едино, не позже чем чрез час гости будут обсуждать дела, а не веселиться.
– Эт да, – хохотнул Петербургский губернатор, – есть такое дело!
Есть контакт! По большей части на интуиции принц прицепил к графу… Да наверное, самым точным словом будет "поводок" и не отпустил его, даже когда отошёл за полсотни метров. Владимир держал "поводок" не менее получаса и… Сжать-разжать, сжать разжать, дёрнуть на себя, ещё раз…
– Графу Роману Илларионовичу
В тот раз "Большой Карман" остался жив – и в следующий раз. Между попытками экстремалу приходилось делать большие перерывы – его самого это страшно выматывало. Затем была попытка набросить "поводок" чуточку по другому и… Получилось – в начале июля царского тестя хоронили очень пышно, с большими почестями.
– Петруша! – Рыдала императрица после похорон, – Па… апа… умер!
Горе женщины было искренним и неподдельным и муж молча обнял её одной рукой, прижав к себе. Подходили придворные со словами сочувствия, подошёл и Рюген… А почему бы и нет? Какой-то публичной вражды между ними не было, да и лицемерить Владимиру пришлось научиться, так что все считали, что к умершему он был настроен скорее нейтрально.
Генерал-губернатором Петербурга стал Александр Романович Воронцов и нервная ситуация с Наследником продолжилась. Нехорошие шевеления заметил и Миних, но поскольку всё основывалось на интуиции, дело ограничилось ворчанием среди своих. Попытки же Грифича набросить "поводок" на следующего Воронцова успехом не увенчались – самого пришлось откачивать.
Причину понять было нетрудно – "грохнуть" старшего из Воронцовых помог возраст последнего, лишний вес и не самое лучшее здоровье, ну а с молодым такой номер не прошёл. Напротив – "откат" был таким… Решение было одно – ждать момента и пытаться работать косвенно. А там – или коня в решающий момент подтолкнуть или чего в том же духе.
Для развлечение императрицы, впавшей в лютую меланхолию, принц предложил провести турнир.
– Сам подумай, – возбуждённо расхаживал он перед императором, – зрелище яркое и уж точно – запоминающееся.
– А травмы? – Засомневался Пётр, – читал я про турниры – мы столько калек получим…
– Не получим! – Решительно отмёл его предположения Владимир, – мы же не по средневековым образцам будем проводить.
– Не томи!
– Соревнования среди гвардейцев – на клинках будут биться, да бороться, да на кулачках… Да я сейчас долго всё буду перечислять! Тут главное-то в чём? Не бойню устроить, а выявить лучших из лучших, да куртуазно.
Пётр откинулся на спинку кресла и задумался.
– Пап, ну в самом деле – интересно же будет! – Поддержал Павел Наставника, – Вон, в Шляхетском Корпусе и Гимнастической Школе знаешь как интересно бывает! А там ведь всё… простенько.
– Интересно, говоришь? – Хмыкнул император, – ну раз так, то и быть по сему. Давай-ка ты за старшего, а…
– А Павла мне в помощь, – закончил предложение Рюген.
– Павла? А не рано ли? Дело то серьёзное…
– Паап!
– Не рано, – уверил Владимир, – тут такое дело… Он же постоянно крутится со мной, ездит по Училищам да Школам и по мелочи не раз помогал, так что основы знает. Да и в Гвардии он каждую собаку по имени знает, так что справится. Ну и после турнира можно будет говорить и о более серьёзных вещах – если хорошо себя покажет.
На том и порешили, так что подготовка турнира была объявлена официально, а Павел вполне официально получил должность.
За подготовку герцог Вольгаст не переживал – будут, конечно же, какие-то проблемы, но вот серьёзные… Откуда им взяться-то? В Петербурге
Попаданец участвовал в десятках соревнований самого разного типа, так что представление о самих соревнованиях, судействе и правильном "оформлении" имел неплохие. Да и в восемнадцатом веке пришлось устраивать десятки мероприятий. В общем, "каркас" праздника был подготовлен всего через неделю, а в первых числах августа начался и сам турнир.
Начался он просто – с показательных выступлений гвардейцев, демонстрирующих перестроения и маршировку. Сперва по полкам – и тут небольшое преимущество было у Апшеронского полка.
– Смотри, как дружно-то, – хлопнул по плечу Пётр, с сияющими глазами глядя на перестроения любимцев.
– Хороши, согласился Владимир.
Затем были соревнования между разными батальонами, ротами и взводами. Победителям вручались кубки с соответствующими надписями и каждому из участников – почётные грамоты. Здесь такое было в новинку, так что восторг у гвардейцев был неимоверный – это же зримое доказательство твоего успеха! Да эти грамоты ещё правнуки хранить будут!
Коллективные соревнования не ограничились перестроениями и ружейными приёмами [10] – были преодоления штурмовой полосы, бои стенка на стенку, игра в лапту [11] и многое другое. Второй день соревнований был чисто кавалерийским – и тоже исключительно коллективным.
И наконец – индивидуальные поединки.
– Семёновцы! Хорькин, давай – по сусалам его, по сусалам!
– Апшеронцы! Панов, в дыхалку его!
Зрители бесновались – кулачные бои пользовались на Руси особым почётом, так что и дворяне не считали зазорным принять в них участие. Тут уже Владимир покинул царскую ложу – бойцы порой входили в раж и приходилось растаскивать их, да и в судействе не всегда дела обстояли гладко.
10
Ружейные приёмы – приёмы обращения с ружьём. То есть не только штыковой бой, но и процедуры заряжания и кое-какие "красивости". В описываемую эпоху это был настоящий церемониал, очень яркий и красочный.
11
Игра в лапту была в России популярнейшей и считалась одним из этапов подготовки воинов. В частности, Пётр Первый прямо предписывал гвардии играть в неё.
– Победил Степан Хорькин, капрал семёновского полка! – Проорал герольд.
– Следующий поединок…
– А самому не хочется выйти да размяться, – шутливо ткнул его в бок император, когда в перерыве принц вернулся в ложу, – удаль молодецкую показать.
– Да как бы сказать…, – простонародным жестом почесал затылок князь, – хотелось бы, но… Если буду драться в полную силу, то просто поубиваю всех, а если не в полную, то удаль будет не молодецкая, а мало-детская, – голосом выделил Рюген.
Пётр несколько секунд осмысливал сказанное, затем заржал самым неприличным образом и принялся пересказывать шутку князя.
– Забавно, – улыбнулась императрица, – но не преувеличиваешь ли ты? А то слыхать я о твоих талантах слыхала, а в деле…
– Ну, драться-то я не буду, – задумчиво сказал Владимир, – но кое-что могу показать.
С этими словами он моментально выбросил руку вперёд и коснулся мундира стоящего в ложе гвардейца.
– Быстро, – одобрительно сказала Елизавета.