Укуси меня, имплант!
Шрифт:
Томб включил тормозные двигатели, и вцепившиеся в кресла люди с HK47 смогли наблюдать через лобовое стекло, как их обгоняют обломки.
– Антенна связи, - ящер указал на объятое плазмой устройство, - прощай, однако... А-а, вот и кибермуфта, долго мы тебя искали... Разгерметизация склада, вся рухлядь...
– Не отвлекайся!
– перебил Мирче.
– Приземление идет в автоматическом режиме, - заверил ящер.
– Ты называешь это приземлением?!
– возмутилась девушка.
Пылающие обломки разогнали патрульные машины,
Корабль стремительно падал на главный причал Дворца. Он мог принимать до десятка крупных шикарных судов, в том числе таких габаритных, как "Startrash". Но причал пустовал уже много лет.
От доков ко Дворцу вели несколько полукилометровых дорог, самых разнообразных - от неработающих линий электромагнитного транспорта до простых пешеходных и велосипедных, протянувшихся сквозь сад киберхвощей и кактусов. Сам Дворец представлял собой крепость, выдержанную в старинном стиле эпохи Первого планетарного объединения. От построек буквально веяло древностью, и их нельзя было перестроить. В конце концов все эти исполинские башни с бойницами, черные пятиугольные форты и многотонные каменные блоки являлись символом, который объединял рептилоидов и давал им надежду в трудные времена. Королева ящеров не собиралась воевать с традиционными ценностями.
Всего в десяти километрах отсюда располагались пригороды мегакластера Хэйвенли-Троон, бесчисленные кварталы которого простирались на сотни метров вглубь планеты и вверх - уходя за облака...
Истошно взвыли двигатели. Корабль, не долетев до бетонного дока около километра, начал выравниваться по горизонту. Ребята вцепились в кресла, а Томб стал вполголоса молиться.
– Вопрошаю к тебе, - передразнивал HK47, - двуединый Цифровой Вседержитель, ибо имя твое 1010001...
– Заткнись!
– потребовал Мирче, и ящер с роботом прекратили контакты с незримым.
Раздался страшный треск. Выровнявшийся было корабль содрогнулся и потерял устойчивость, вновь клюнул носом и начал пикировать на док. Его железобетонное ложе, появившееся в лобовом стекле, озарилось отблесками пламени. Глаза Селин округлились до предела, она повернулась к Томбу, надеясь услышать, что не все так плохо.
Тот с каменным лицом верещал на родном языке, успокаивая себя:
– Все под контролем, все под контролем.
Причал стремительно приближался, и Томб не выдержал.
– Нам конец! Мы все погибнем!
– завопил он.
– А-а!!
Затем на мостике раздался вой сигнализации, и где-то между переборками корабля прогремела серия взрывов.
Прелесть традиций старой школы кораблестроителей в том, что кабина всегда бронирована. Очень хорошо бронирована. Но и это не главное. Классические схемы, зародившиеся в период, когда шанс выжить при посадке составлял 89,(1)%, предусматривают наличие системы экстренной эвакуации. В критический момент кабина отстреливается и опускается на землю с помощью многокупольной парашютной системы (как правило, выживаемость при штатно отработавшей
Корабль сотряс резкий удар, от которого люди и Томб потеряли сознание. Несмотря на то что HK47 впечатался центральным процессором в приборную доску, своей функциональности ничуть не потерял - только стал немного более замкнутым... чем обычно. Без единого звука он наблюдал, как небо и земля сменяют друг друга в лобовом стекле, как белые купола парашютов закрывают голубую даль, а голова хозяйки безвольно мотается из стороны в сторону вместе с качаниями отстреленной кабины.
– С возвращением на Сайлекс Прайм, - процедил робот, когда кабина рухнула на землю.
В треснувшем иллюминаторе показались неоновые иглы огромных киберкактусов - люди увидели их, когда одновременно очнулись.
– Разбуди Томба, - приказала дроиду Селин.
– Я сам!
– Мирче побоялся лишиться ценного проводника, и HK47 пришлось умерить полыхнувший энтузиазм.
Пара шлепков по черепу вернула ящера в реальность.
– А-а, - он озирался по сторонам.
– Мы живы?
– Все под контролем, - Мирче толкнул его в плечо.
– Мы в аду.
– В саду, - уточнил дроид.
Томб поднялся и, шатаясь, побрел к ближнему углу кабины. Он нащупал на стене потайную кнопку и нажал ее.
– Ложись!
– пискнул ящер и сиганул за панель управления.
Прикрывая людей, HK47 встал между ними и предполагаемым источником угрозы. В первый раз за все время поблагодарив дроида, Селин обнялась с парнем, который также попытался укрыть ее своим телом.
Прошло пять секунд, в течение которых ничего не случилось. Томб высунул голову.
– Не сработала си...
– взрыв прервал его.
В углу кабины сдетонировали пиропатроны - они вынесли наружу вышибную дверь.
– Древние умели строить, - спустя мгновение констатировал Мирче.
– Да, у них был стиль, - поддержал HK47.
– Я что-то пропустил?
– раздался незнакомый электронный голос из динамиков.
– А это кто?
– спросил Мирче.
– Уже не важно, - ящер махнул лапой и подбежал к открывшемуся выходу, спрыгнул на землю. Его примеру последовали остальные.
– Куда же вы?
– продолжал вопрошать очнувшийся интеллект корабля.
– Меня зовут Лекс... Поговорите со мной! Я все скажу! Всех сдам!..
Они очутились у края воронки.
Накрытые белыми парашютами киберхвощи выглядели странновато для окрестностей Хэйвенли-Троон, не видевшего снега уже тысячу лет. Голубое небо разрезалось столбом рыжего дыма, который оставил разбившийся корабль. След от падения начинался почти от диска полуденного солнца и заканчивался, упираясь в огромный гриб дыма в трех сотнях метрах отсюда.
Со стороны Дворца к ним подбегали ящерицы, в том числе вооруженные.
– Я буду говорить только с Императрицей, - неожиданно громко и уверенно сказал Томб, когда вокруг собралась целая толпа, - это для нее.