Укуси меня, имплант!
Шрифт:
Поднимаясь, Селин быстрым движением заблокировала еще один замок двери. Охранники, вооруженные киберкастетами, налетели на вампиршу, но тут же попадали на пол, сраженные клинком.
Вид крови содомитов не возбудил ее. Наоборот, ей стало противно...
Драгош и Мирче не стали атаковать, они бросились к Михалу. Однако тот уже терял сознание. Наставник хрипел, пытаясь сказать что-то. Удавалось разобрать только отдельные слова: "да... твою ж... мать... вот... хрень-то, а?"
Тело в последний раз выгнулось дугой и обмякло. Мальчики замерли.
Селин поймала взгляд Мирче, который тот бросил в сторону шкафа.
"Черный ход", - поняла кибервампирша, и тут же нечто, похожее на боль, вонзилось в ее грудь. Она очень давно не чувствовала подобного, даже... дыхание перехватило. Ноги понесли прочь от людей, она оказалась у шкафа и потянулась к дверной ручке.
"Поверни направо, затем налево, нажми и направо", - донесся голос Мирче из-за спины или... Селин не поняла, что произошло. Возможно, она просто вспомнила эти слова, сказанные когда-то раньше.
Стенка шкафа отошла в сторону, открыв вход в темное помещение с лестницей.
Селин повернулась к двоим гладиаторам, и словно увидела в их глазах собственное отражение...
Вся залитая кровью, с искрящим киберстилетом, крепко сжимаемым в правой руке, с хищным оскалом, она выглядела как потустороннее чудовище, отвлекшееся от бойни. Но разве это возможно - быть настолько голодной и злой? Ведь это противоречит традиционным ценностям...
Она отвернулась от собственного отражения и шагнула в туннель. Ее никто не преследовал.
– Видимо, пророчество не так поняли, - выходя из оцепенения, произнес Драгош.
– Он познал предсмертную боль...
– Мирче заплакал и обнял бездыханное тело.
– Что-то не завидую я ему, - буркнул Драгош.
Селин бежала по темному коридору. В конце концов уперлась в тупик. Потрогав возникшее препятствие, поняла, что это простая деревянная дверь, и вышибла ее кулаком. В глаза ударил свет полуденного солнца, но кибервампирша только поморщилась - в ее мозг был загружен специальный антипригарный пакет.
Она выбралась наружу и осмотрелась. Пустырь.
Почти сразу заметила замаскированный мотоцикл в кустах неподалеку. Осторожно подошла к нему и проверила, не заминирован ли тот. Бежать далеко... Лучше воспользоваться машиной.
Она села на байк, завела мотор и помчалась прочь от гнезда содомитов, а на нее опять смотрело это подозрительно голубое небо.
5-ая печать
Дверь в кабинет Михала выбили.
Его ученики-гладиаторы ворвались внутрь и остолбенели. Тело наставника лежало на столе лицом вверх. Мирче плакал и обнимал его, а Драгош стоял рядом, положив руки на спину соратника и пытаясь утешить его.
С телом гиганта мысли происходило что-то непонятное - оно причудливым образом изменялось. Черты лица "Михала" постепенно
Драгош смотрел на тело, прикусив губу. Ученики бросали растерянные взгляды на тело и друг на друга. Все понимали, что думают об одном и том же.
Но вот Мирче приподнялся. Взглянул на сэнсэя и... не узнал его. Едва не вскрикнув, испуганно посмотрел на Драгоша, и тот поспешил обнять парня.
Фишка была в том, что из раны на шее "Михала" показался окровавленный металлический прут...
"Так что никакой он на хрен не оборотень. Он кто-то другой".
"Чужой", - по коже пробежали мурашки.
– Мы раскрыты вампирами. Уходим, пока не поздно, - медленно, словно робот, произнес Джагош, - эвакуация.
Он перевел опустошенный взгляд на одного из уцелевших стриптизеров. Тот побледнел еще сильнее, выронил плетку, кивнул и убежал прочь. Через десяток секунд взвыла сирена.
Каждый знал, что делать. Все вокруг завертелось.
Готовилась взрывчатка. Сжигались архивные материалы, уничтожалась черная бухгалтерия клуба. Проверялся транспорт и уточнялся маршрут движения.
– Покинуть лагерь!
– приказал голос Драгоша по громкой связи. В этот сложный момент он занял активную позицию.
Группы по десять человек начали покидать лагерь - на трех-четырех багги и мотоциклах. Они расходились в разные стороны, чтобы через сутки собраться в засекреченном месте.
Тело гиганта мысли также решили эвакуировать. Оно лежало в коляске байка, который покидал базу предпоследним. Вел его Шерман - самый накачанный из боевиков, единственный профессиональный стриптизер, работавший в профессии еще до БП.
Все машины из группы Драгоша уже скрылись вдали. Он в последний раз обвел взглядом ангар и нажал на газ, привел в действие взрыватель. Парень не стал оборачиваться, прекрасно зная, что произойдет.
Послышалась серия оглушительных взрывов.
Он буквально выскользнул из объятий огня. Он мчался вперед, прижавшись к бензобаку, а за спиной разрастались ярко-красные клубы взрыва - как в американских боевиках.
Солнце, уже клонившееся к земле, освещало путь. Они неслись по холмистой местности, стараясь следовать по низинам.
Байк Драгоша мчался вперед, догоняя остальных. Мирче сидел сзади и обнимал его. Они уже слышали шум машины, которой управлял Шерман.
Здоровяк то и дело оглядывался назад, пытаясь разглядеть парней. Кроме того, Шерман боролся с желанием посмотреть на тело мастера и в конце концов не удержался, поскольку был любопытным негодником.
Однако через несколько слоев бликующего целлофана разглядеть тело оказалось непросто. Гладиатор несколько раз поворачивал голову в сторону посиневшего Михала и, не успев что-либо рассмотреть, вновь впивался взглядом в извилистую трассу. Когда ему показалось, что она чиста, Шерман вновь повернулся, пытаясь сконцентрироваться и... на несколько мгновений потерял контроль. Этого хватило, чтобы налететь на заглохший багги, который должен был двигаться впереди.