Укус мрака
Шрифт:
– Вы только что сократили ее жизнь на пять лет… – заметил Кетер.
Бадди замер, не донеся стакана до губ. Это что, с ним говорят?
– Да, я говорю вам, Ричард Бадди Элайза Коул.
– Но… я не сокращал ничью жизнь… – заплетающимся языком проговорил Бадди.
– Жидкость в графине. Это сущность одной очень достойной дамы. Она борец за права человека, за всеобщую амнистию, член общества Гринпис, ну и все такое.
Бадди с недоверчивым видом поставил стакан.
– Вы хотите сказать, что во всех этих бутылках – люди?
– Если угодно, то, что
– Вы это пьете? – с отвращением пробормотал Бадди.
– Вы вампир! – воскликнул Лори.
– И сразу громкие слова! Я пью очень умеренно, только когда это действительно необходимо. Ведь даже на этикетке указано: «Неумеренное потребление человечества опасно для здоровья». И я потребляю только лучшее, – продолжал он с гордостью.
Марвин, положив руку на рукоятку оружия, подошел к нему:
– Вы не… человек, верно?
Каркающий звук голоса удивил его самого, и он почувствовал, что смешон.
Кетер пожал плечами и выдохнул великолепное кольцо дыма.
– Человек, не человек, какая разница? Я есмь.
– Но кто или что вы есть? – настаивал Марвин.
– Я есмь тот, кто есть.
– Бог мой! – воскликнула Саманта.
– Если угодно, но это немного… обременительно. Я хочу сказать, что у нас просто маленькое собрание без всяких претензий…
– Нечего над нами издеваться! – пролаял Уилкокс – Нам сполна уже всего этого хватило. Половина земного шара тонет в крови. Если вы хоть чуток отвечаете за это, то нечего увиливать.
Кетер метнул на него взгляд своих небесно-голубых глаз:
– У меня создается впечатление, что все вы устали и взволнованы. Мы сможем продолжить нашу дискуссию попозже…
– Так вы настаиваете, что вы есть Бог? – спросил Джем, скрестив пальцы за спиной.
– Я ни на чем не настаиваю, – с насмешливой полуулыбкой отклонил это замечание Кетер.
– А если вы Версус? – нахмурившись, наседал Лори.
– А что вам известно про Версуса? – все с той же иронической улыбкой спросил его Кетер.
Лори рассказал ему все: о Джексонвилле, о живых мертвецах, о событиях последних дней. Кетер слушал его, не перебивая.
– Извините, но я полагаю, что вы и так в курсе дела! – заявил Уилкокс.
– Извините, но я занят не только тем, чтобы час за часом отслеживать злоключения вашей очаровательной компашки.
Аньелло с трудом разлепил глаза. Он ощупал лицо и снял тряпку, которая его закрывала. Боль в лице. Голоса. Люди спорили. Они, безусловно, во вражеском логове. Он медленно поднялся, осматриваясь через набрякшие веки. Казино?! Значит, здесь замешана мафия? А кто этот негр в смокинге? Большая шишка? Он бесшумно передвинул обойму. Пусто. Сменить, быстро.
– Ах, лейтенант, вы снова с нами, – провозгласил Кетер. – Хотите сигару?
Аньелло подозрительно разглядывал роскошную инкрустированную коробку, стоявшую на барной стойке. Сигара может быть начинена наркотиками, присланными Фиделем Кастро. Он жестом отказался.
– А я сказал этим дамам и господам, что вам наверняка потребуется покой.
– Вечный? – ухмыльнулся Герби, дергая себя за усы.
Кетер вздохнул и исчез.
Джем протер
– Вы ему досадили, – сказала Рут. – Его надо щадить, он ведь не мальчик, надо же это понимать.
– Ага, как же, щадить этого старого мерзавца, – пробормотал Герби.
В раздражении он оглядел комнату. Салли Келлерман испарилась!
Салли шла вдоль стены, стараясь вжаться в толстый зеленый ковер, украшавший коридор. Приближались какие-то люди. Типы в черных смокингах и очках в серебряной оправе, которые шли по боковому коридору. У всех были одинаковые бритые лица с холодным выражением. Клоны! Они удалились, и Салли увидела черные крылья, которые росли через пиджаки и шелестели у них за спиной. Человеческие клоны, скрещенные с птицами! Она попала в самое пекло Ужаса.
Салли продолжала бесшумно продвигаться вперед. Из одной приоткрытой двери вырывался луч голубоватого света. Она тихонько приблизилась. На табличке значилось: «Бюро случайных исследований». Она толкнула дверь, поражаясь своему спокойствию: ее сердце совсем не билось.
Салли вошла в огромный зал со светящимся полом и потолком. Стены покрыты десятками различных диаграмм. Почти все пространство занято сложной аппаратурой. В больших прозрачных контейнерах постоянно вибрировали движущиеся металлические шарики. Время от времени один из них вырывался из своего контейнера и начинал скакать по многократно пересекающимся желобкам из нержавеющей стали, что приводило иногда к столкновениям. И каждый раз, когда это случалось, молодой человек в белом халате делал отметку на тактильном экране. Салли заметила, что у него на лопатках росли два длинных белых крыла, похожих на лебединые, кончики которых касались пола из нержавеющей стали. Два шарика с силой столкнулись, подпрыгнули и покатились вместе в одном направлении.
– 2346567 и 3856239: встреча в Нью-Йорке, на 42-й улице. Реакция нейромедиаторов положительная. Биологическая совместимость: 88%, – объявил крылатый клон.
– И купите приданое для новорожденного! – провозгласил другой молодой человек в белом халате, вынырнув из-за какого-то трубчатого аппарата.
Он был очень высок, более двух метров; кожа его лица была словно выдублена. Он застыл, заметив Салли – полуголую, покрытую кровью, с синеватыми губами, между которыми виднелись длинные грязные зубы.
– Гавриил! – произнес он металлическим голосом. – Мне кажется, у нас проблемы…
Тот, кого назвали Гавриилом, обернулся, и Салли ясно разглядела его лицо. Оно было прозрачным. Маска из плексигласа, прикрывающая узор переплетений кровеносных сосудов и электронных соединений.
– Проблемы биомеханического порядка… – объяснил Гавриил синтетическим голосом, улыбаясь прозрачной улыбкой в ответ на удивление и недоверие Салли. – Ну да, я ведь тоже продукт эволюции…
– Да плевать мне! – решительно прервала его Салли. – Я просто хочу вернуться домой, вот и все! И предупреждаю, или вы сейчас же отпустите меня, или я вам тут такое устрою!