Укротители моря

Стоквин Джулиан

– Сэр, – тяжело выдохнул Тракстон.

Кидд сразу обернулся к нему:

– Будьте так добры, сэр, уделите мне одну минуту вашего времени, наедине.

Капитан повернулся к Роджерсу:

– Объявить отбой команде.

Тракстон обратился к Кидду:

– Очень хорошо… но учтите, сэр, ради вашего собственного блага я запрещаю вам оставлять вашу каюту до тех пор, пока вы не покинете корабль.

– Будь по вашему, сэр, – Кидд чувствовал, как их обоих неумолимо разводит по разные стороны рок, и никак нельзя воспрепятствовать этому. Его сознание протестовало против чудовищной нелепости.

– Можно

мне зайти на секунду в мою каюту, – Том поспешно вернулся, чтобы затем пройти вместе с Тракстоном в его капитанскую каюту.

– У нас одна минута.

– Капитан, это какое-то безумие. Мы должны сражаться вместе, а не друг против друга. Я не собираюсь клясться вам своей честью, но поверьте, происходит нечто непонятное, – Том ничего не прочитал на застывшем лице капитана.– Сэр, – Том перевел дух, затем сунул руку в карман своего сюртука и вынул оттуда небольшую книгу. – Вот копия наших секретных сигналов. Если вам неожиданно повстречается английский корабль, вы сможете ответить ему четко и правильно, будет ли это днем или ночью, здесь все необходимые опознавательные сигналы. Возьмите, сэр, я знаю, вы сохраните это в строгом секрете, порукой тому ваша честь.

Если бы неприятель узнал секретные сигналы, то корабли Королевского флота оказались бы в серьезной опасности. Тракстон внимательно посмотрел на книгу, затем перевел глаза на Кидда.

– Видит Бог, но вы, мистер Кидд, отважный человек, – с уважением сказал капитан. Он взял книгу и опустил ее в карман. – У меня она будет в безопасности. – Тракстон протянул свою руку: – Надеюсь, вы не пострадаете от своего решения, но то, что вы сделали… – он дружески взял Кидда за плечо. – Горжусь тем, что знаком с вами, сэр.

Глава XII

Кидд рассказал Стоддерту обо всем, чему был свидетелем. Затем его отчет с большим вниманием выслушал Листон. Он убедился в том, что новый военно-морской флот – сила, с которой нельзя не считаться. Выполнив задание, Кидд понял, что наступил час расплаты. Он возвращался в Галифакс не без тревоги, понимая, какой прием может его ожидать. Ведь Адмиралтейство вполне могло расценить его поступок как измену.

Пакетбот, на котором плыл Кидд, миновал пустынный утес с маяком Сэмбро, обогнул серые скалы мыса Чебукто и устремился в гавань Галифакса. Хотя Кидд отсутствовал чуть больше недели, ему казалось, что прошло несколько месяцев. Вскоре он уже стоял на пирсе Водной улицы. Оставив свой багаж в портовой конторе, Кидд прошел к лодочному причалу и нанял лодку, чтобы она доставила его на борт стоявшего поодаль на якоре флагмана. Вахтенный офицер сразу провел Кидда к личному лейтенанту адмирала.

– Мне необходимо немедленно переговорить с адмиралом, – сразу приступил к делу Кидд.

– Вы, конечно, заранее условились о встрече.

– Я всего лишь час тому назад вернулся из Соединенных Штатов.

Лейтенант презрительно фыркнул:

– Боже мой, мистер Кидд, вам лучше кого бы то ни было известно, что адмирал совсем не изнывает от желания встретиться с вами. Сообщите мне ваши основания, а я передам…

– Лейтенант, если вы сию же минуту не доложите обо мне адмиралу Вэндепуту, то вы горько пожалеете об этом, это

я вам точно обещаю.

– Ладно. В таком случае пеняйте на себя. Напомните, вы с какого корабля?

Офицер осторожно постучал в дверь адмиральской каюты.

– Лейтенант Кидд, сэр, с «Крепкого». Ему не было назначено, однако он упорно настаивает на встрече с вами.

И Кидд вошел.

Адмирал с хмурым видом сидел за столом, рядом стоял секретарь с бумагами.

–Да?

– Сэр, у меня сообщение чрезвычайной важности, – голос Кидда немного сел от волнения.

Вэндепут взглянул на него, затем перевел глаза на секретаря.

– Вы можете идти, – бросил адмирал и уставился на Кидда. – Вы вернулись из Америки. В чем дело?

Для того чтобы передать суть всего случившегося, потребовалось несколько минут, завершающим штрихом стало описание столкновения двух кораблей.

– Итак, сэр, я подумал, что если повторится подобное, тогда…

Выражение лица Вэндепута стало суровым:

– И что тогда?

Кидд собрался с духом:

– Тогда я передал капитану Тракстону мою собственную сигнальную книгу, в которой содержались все особые сигналы для наших кораблей.

В каюте повисла напряженная тишина. Адмирал ровным голосом произнес:

– Как я вас понял, теперь американский капитан знает все наши секретные сигналы?

– Так точно, сэр, – ответил Кидд слегка дрогнувшим голосом.

– И правильно сделали.

– Сэр?!

– Вы приняли совершенно верное решение, лейтенант. Меня всегда тревожило то обстоятельство, что мы вместе с американцами плаваем в одних и тех же морях, не имея никаких точек соприкосновения. Наши политиканы не решались браться за решение этой проблемы, но теперь мы принудим их действовать. Я не могу предвидеть последствия вашего поступка, мистер Кидд, несмотря на это, я повторяю, вы правильно поступили, сэр.

Ослабев от пережитого, Кидд весь обмяк и покачнулся.

– О, как я погляжу, это явилось для вас нелегким испытанием, мистер Кидд, – отеческим тоном сказал адмирал. – Садитесь, сейчас вам подадут бренди.

Кидд стоял на палубе «Крепкого» и уныло смотрел на город. Сначала его приняли в кают-компании с уважением, но вскоре все опять стало на свои места. Город был взбудоражен новостью о предстоящем посещении Галифакса герцогом Швайгерейским, старшим сыном великого герцога Австрийского, в честь которого Его королевское высочество принц Эдвард собирался дать торжественный прием. В виду важной роли страны герцога, присоединившейся к антифранцузской коалиции, ожидалось, что каждый офицер будет приглашен на этот блестящий бал.

Кидд попытался было поподробнее рассказать Ренци о своих приключениях, но последний был увлечен каким-то личным делом. Кидд снова и снова обдумывал соблазнительную мысль, а не перейти ли ему на службу в зарождающийся военный флот стремительно развивающейся страны. Он слонялся по палубе, как вдруг заметил штурмана с огромной тетрадью и сложенной картой, что-то проверяющего с другой стороны корабля.

– Что-нибудь случилось, мистер Хэмбли?

Было довольно необычно видеть штурмана за каким-либо занятием во время стоянки в гавани.