Укротить сердце
Шрифт:
– У нас и так достаточно проблем из-за этого видео, - добавляет Форд.
Уайетт вздергивает бровь.
– Похоже, это твоя вина, Форд.
Форд хмурится от этого напоминания. Это последнее, что нужно моему старшему брату. Еще больше плохой прессы. Еще одно видео, которое будет его преследовать.
– Мы все в дерьме из-за этого гребаного ранчо.
– Дэвис проводит рукой по своим темным волосам и потирает плечо, которым он поймал пулю в морской пехоте. Ранение, которое сделало
– Болит?
– спрашиваю я тихо.
– Не слишком.
– Дэвис скрещивает руки, не позволяя даже тени эмоций скользнуть по его лицу.
– Я сказал это не один раз и скажу снова, - говорит Уайетт.
– Что хорошего в том, что тебя подстрелили, если ты не можешь об этом рассказать?
Дэвис хмурится из-за нескончаемого любопытства Уайетта по поводу его ранения. Наш брат никогда не рассказывал нам о том, через что ему пришлось пройти в бою. Дэвис не делится ни с кем из нас.
– Выпей это, - настаивает Форд, глядя на близнеца карими глазами. Он протягивает Дэвису рюмку текилы.
– Лучшее лекарство.
Дэвис хмыкает и берет рюмку.
Я чувствую, как они общаются на своем тайном языке близнецов.
Уайетт опрокидывает свою.
– Я хорошо себя вел целых два чертовых месяца, - ворчит он. Может, он и тусовщик по жизни, но, когда дело доходит до родео, он берет себя в руки. Это единственная вещь в его жизни, которая заставляет его быть собранным.
– Я не обещаю, что буду святым. Потому что, если братья Вулфингтоны покажут свои уродливые морды, я вышибу им зубы. — В глазах Уайетта вспыхивает гнев.
– Я знаю, что моя лошадь находится на их чертовой территории.
Мы с Дэвисом издаем один и тот же многострадальный вздох.
Братья Вулфингтоны стали бичом нашего существования с тех пор, как мы переехали в Воскрешение. Они злятся, что Стид Макгроу продал свою землю мальчишке из Южной Джорджии, в то время как местные жители рвались ее заполучить. В отместку они украли у Уайетта лошадь, которая стоит небольшое состояние, и так и не вернули ее. Так что мы ввязались в семейную вражду, которая, если Уайетт добьется своего, продлится дольше, чем у Хэтфилдов и Маккоев.
Форд в отчаянии стонет.
– Да забудь ты об этой лошади, Уай.
Уайетт не обращает на него внимания и потирает руки в диком ликовании.
– Это будет моя двадцатая драка в баре, чувак.
– Разве ты не слышал?
– растягивает слова знакомый хриплый голос.
– У Уайетта сейчас новые настройки под названием «Неандерталец».
Раздраженное выражение появляется на лице Уайетта, когда к столу подходит Фэллон Макгроу. Вздорная и ядовитая, Фэллон - дикий ребенок, дочь бывшего профессионального тореадора Стида Макгроу.
– Лучше, чем твои.
– Он загибает пальцы.
– Безудержный хаос. Ад на колесах. Разжигатель дерьма
Дэвис стучит кулаком по столу, всегда являясь барометром морали.
– Заткнись, придурок.
Фэллон, выглядящая довольной комплиментом Уайетта, ухмыляется.
– Пытаешься очаровать меня сладкими речами, Уайетт? Уже?
– Уголок ее рта приподнимается.
– Лучше продолжай делать то, в чем ты преуспел.
Уайетт сухо усмехается, но я замечаю, как сжимается его челюсть.
Хотя Фэллон и Уайетт выступают на родео в разных дивизионах, на протяжении многих лет они ведут идиотское соперничество за первое место. В большинстве случаев они вцепляются друг другу в глотку, но Уайетту нужно проверить голову, если он думает, что одурачит кого-нибудь своим «я ее терпеть не могу».
Форд ухмыляется, приветствуя Фэллон. Мы знаем ее уже десять лет, и она - та самая младшая сестра, которую мы так любим дразнить.
– Бандитка вернулась в город.
– Приехала сегодня, вместе с Уайеттом.
– Она показывает средний палец, обернутый белой марлей.
– Только палец сломала.
– Лучший палец, который можно сломать, - комментирую я.
– В следующий раз я дам лошади морковку, и ты сломаешь себе шею, - говорит Уайетт, скрещивая руки и опускаясь на свое место.
– У меня еще четыре жизни, детка, - язвит Фэллон.
Форд вскидывает бровь.
– А что случилось с первыми пятью?
– Не лезь не в свое дело, черт возьми.
– Задаешь один простой вопрос, и она впадает в ярость, - бормочет Форд.
Фэллон обходит стол, словно прикидывая, кого из нас зацепить, а потом пристраивается рядом со мной. Я чувствую, как взгляд Уайетта устремляется к ней.
– Папа хочет поговорить с тобой завтра, Чарли.
Я шумно выдыхаю воздух через ноздри, желая оказаться где угодно, только не здесь. День становится все лучше и лучше.
Фэллон хихикает и кладет руку мне на плечо. Ее яркие татуировки могли бы осветить весь бар.
– Расслабься. Дело не в этом видео. Хотя… — Она прищуривается и переводит взгляд.
– Форд, тебе не мешало бы поучиться хорошим манерам.
Форд хмыкает и делает жест, как будто дрочит.
– Где Стид будет завтра?
– спрашиваю я.
– В магазине или в больнице?
В зеленых глазах Фэллон мелькает тень.
– В больнице.
– Она поднимает руку, машет рукой, насколько позволяет сломанный палец, и уходит в сторону музыкального автомата.
– Увидимся, засранцы.
– Господи.
– Уайетт вздрагивает, его взгляд устремлен на Фэллон, которая присоединяется к кругу девушек, нажимающих на кнопки музыкального автомата. Я фыркаю, глядя ему в глаза.
– Она как женская реинкарнация Джорджа Джонса.
– Как ты думаешь, чего хочет Стид?
– Форд поднимает руку, чтобы заказать еще шоты.