Укротить сердце
Шрифт:
Я качаю головой, эта мысль слишком ужасна, чтобы даже думать о ней.
– Не говори так, Чарли.
– Это правда, - хрипло отвечает он.
Я прикрываю рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Я ошеломлена тем, что он сделал. Как получилось, что этот человек никогда не отказывался от меня? Как он снова и снова завладевает моим сердцем, словно в первый раз? От нахлынувших эмоций на глаза наворачиваются слезы.
– Поцелуй меня, ковбой.
Он делает это, мягко, нежно. Его грубая рука скользит
Он перестает меня целовать и замирает.
– Все в порядке, Чарли.
– Шепчу я, касаясь губами его бороды.
– Еще раз. Поцелуй меня еще раз.
Он обхватывает мое лицо ладонями, не сводя с меня горящего взгляда. Его язык ласкает мой, и все внутри меня согревается от солнечного света, а его мозолистые пальцы нащупывают пульс на моей шее.
– Я люблю тебя, Руби, - говорит он, отстраняясь. Затем он прижимает мою руку к своему сердцу, и его пронзительные голубые глаза смотрят в мои.
– С этого удара сердца и до последнего я твой.
Серьезность на его красивом лице заставляет меня снова и снова терять самообладание. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Чарли заключает меня в объятия.
Мы сидим в тишине. И эта тишина говорит обо всем. Я слышу это в гулком дыхании Чарли. Чувствую в его поцелуе. О наших страхах. Нашем прошлом. Нашем будущем.
Я снова начинаю плакать, но улыбаюсь сквозь слезы, потому что я знаю, что у нас есть, и я знаю, кто мы такие.
Нам повезло. У нас самые счастливые сердца на свете.
Глава 54
Руби
– Ты в порядке?
– спрашивает Чарли, помогая мне выбраться из своего грузовика.
– Я в порядке.
– Я одариваю его яркой улыбкой.
– Я готова.
Так готова.
Долгую секунду я стою на его гравийной дорожке, прижав руки к груди. От вида ранчо, его дома у меня на глаза наворачиваются слезы. Солнечный свет заливает пастбище, но воздух прохладнее, чем в июне, когда я только приехала сюда. Закрыв глаза, я вдыхаю. Я впитываю его. Я позволяю солнечному свету омыть мою кожу. После столь долгого пребывания в больнице даже просто стоять на своих ногах - это рай.
Я чувствую себя заново рожденной.
Воскресшей.
Дома.
Я дома.
– Подсолнух?
Я поднимаю глаза на Чарли. Его пристальный взгляд не отрывается от моего лица.
– Да, ковбой?
– Давай, малышка. Зайдем внутрь.
Он протягивает мне руку, и я беру ее. Медленно, бок о бок, мы поднимаемся по крыльцу к входной двери его дома. Как только мы заходим на кухню, раздаются радостные возгласы. У меня перехватывает дыхание.
– Вон отсюда, - ругается Чарли.
– Ш-ш-ш, - хихикаю я, шлепая его по бицепсу.
Все в сборе.
Мои цветы из больницы все здесь. Они стоят на кухонной стойке, на холодильнике, в прихожей. Маргаритки, подсолнухи, пионы, фиалки.
На душе у меня так воздушно, так легко.
Моя семья.
Мои любимые стороны жизни, ладящие друг с другом.
Чарли смотрит на неожиданных незваных гостей с таким видом, будто хочет дать им пинка под зад. Он не спускает с меня глаз с тех пор, как я очнулась.
– Добро пожаловать домой, - говорит Фэллон, обнимая меня. Когда она отстраняется, то хмурится на Чарли.
– Расслабься, здоровяк.
Дэвис целует меня в щеку.
– Добро пожаловать домой.
Я краснею.
Уайетт обнимает меня за плечи.
– Ты же знаешь, что теперь ты как призрак, Принцесса.
– Уайетт, - рычит Чарли.
Я кладу ладонь на его рельефную грудь.
– Ты кричишь.
Чарли разочарованно выдыхает и хмурится.
– Я же сказал, никаких вечеринок.
– Это не вечеринка. Это возвращение домой, - возражает Форд, подмигивая мне.
– Ты ведь вернулась, не так ли? Чтобы остаться?
Мои губы растягиваются в улыбке.
– Да.
– Я бросаю взгляд на отца.
– Прости, папа.
Гордость в его глазах наполняет мою душу.
– Не стоит.
– Он хлопает Чарли по спине.
– Я бы сказал тебе позаботиться о ней, но ты уже это делаешь.
На лице Чарли отражаются глубокие эмоции, но он ничего не говорит, только прочищает горло и пожимает руку моему отцу. От этого зрелища мое сердце едва не разрывается. После того как я очнулась, я провела в больнице целую неделю. Мой отец и Чарли провели некоторое время вместе. Отец понял, как сильно Чарли меня любит и оберегает, поэтому ему стало легче меня отпустить.
Отец обращается ко мне.
– Похоже, у тебя здесь по-настоящему бурная жизнь, Руби Джейн.
Я сияю.
– Да, папочка.
От кухонного острова доносится хриплый голоса Стида.
– Принеси Чарли виски. Парню не помешает выпить.
Я смотрю на своего ковбоя. Лицо страдальческое, плечи опущены, Чарли выглядит так, будто присутствие всех желающих в его доме испытывает его терпение.
Погладив меня по спине, Чарли подводит меня к табурету.
– Тебе стоит присесть.
– Я в порядке, - говорю я ему.
– Я достаточно насиделась в больнице.
Он не настаивает, но недовольно ворчит и снова становится рядом со мной, скрестив руки на груди и нахмурив брови.