Укротить хищника
Шрифт:
— Сереж, а почему Света так долго спит? Уже два дня прошло, а она всё не просыпается? — голос Лёши звучал обеспокоенно.
— Сережа же сказал — так надо! Ты совсем глупый, что-ли? — Ванька не смог оставить без внимание слова своего брата. Он самим собой не был бы, если бы не попытался возразить Лёшке.
— Так… — Сергей ответил мальчикам тоже шепотом. — Давайте-ка на выход. Чувствую, Света точно проснётся от ваших препирательств, а ей нужно покой и сон.
Их слова запустили цепочку воспоминаний, произошедших со мной с того момента, как меня забрали из парка.
Сил
Но единственное, что я почувствовала в тот момент — это огромное облегчение.
У нас с Олегом всё-таки всё получилось!
Мальчики живы, здоровы и в безопасности под присмотром своего дяди.
Из беспамятства меня опять выдернули голоса. Вот только в этот раз это были не голоса мальчишек с Сергеем, а баритон Ивана Петровича и незнакомый мне женский голос.
Ощущения во всём теле были странные. Я вроде как и чувствую своё тело, но контролировать его не могу. Одно радовало — не чувствовала никакой боли, которая должна была присутствовать после ударов Грача.
С надеждой, что я увижу мальчиков, постаралась открыть глаза. Попытки с третьей мне это удалось и стала осматриваться вокруг, пытаясь понять где я. Боже, даже прослезилась от облегчения, когда поняла что меня окружают знакомые предметы мебели — это была моя спальня в доме Сергея.
Единственный инородный предмет в комнате — стоящая возле моей кровати капельница, которая была подключена к руке, и в которой находилась какая-то прозрачная жидкость.
Оторвав взгляд от тихо падающих капель в системе, посмотрела в ту сторону, где звучали голоса.
Возле окна действительно стоял Иван Петрович и незнакомка, где-то одного возраста с нашей домработницы.
Первой, что я пришла в себя, заметила женщина, которая до этого что — то тихо говорила адвокату. Поймав мой взгляд, замолчала и кивнула головой в сторону меня — видимо, это был такой своеобразный знак для Ивана Петровича, который тут же зашагал в направлении кровати с улыбкой на лице.
— Очнулась, спящая красавица? — не прекращая улыбаться, он подтащил стул к кровати и сел на него. — Мы уже переживать начали. Вот, если бы не Маша, — кивок в сторону незнакомки, которая встала за его спиной. — Так уже в панике бегали бы.
— Почему? — хрипло спросила я.
— Да это я шучу так, не совсем правда удачно, — хохотнул он, смущенно смотря на меня. — Ты главное не волнуйся больше ни о чём и поправляйся побыстрей. А Маша тебе в этом поможет. Она медсестра — ставит тебе системы, укольчики, проверяет давление и температуру. Короче, контролирует твоё состояние и делает всё для того, чтобы ты как можно быстрей поправилась. Она живет сейчас в соседней комнате, так что ты можешь в любое время дня и ночи позвать её, если тебя что-то будет беспокоить.
— А почему я не в больнице? — голос мой звучал всё также хрипло, но стал обретать хоть какую-то твёрдость.
На мой вопрос внятного ответа, как ни странно, я так и не получила. Иван Петрович стал что-то невнятно объяснять, старательно пряча от
— Иван Петрович! — я прервала поток слов Ивана Петровича, когда поняла, что правду говорить он мне не собирается. Видимо, придётся спросить у Серёжи, когда я его увижу. — А сколько я была… без сознания?
— Трое суток, — судя по облегченному вздоху, он был ужасно рад, что я сменила тему.
— Сколько? — ошарашенно прохрипела я. — Почему так долго? И почему у меня ничего не болит, хотя меня?.. — ну не смогла я выдавить из себя то, как меня избивали. А может даже и изнасиловали, когда я отключилась после удара головой о стену подвала.
— Долго, потому-что удар по голове сильный был. А то, что не больно — так Маша тебе колет какие-то обезболивающие, которые врач назначил. Я в этом сильно-то не разбираюсь, так что с медицинской точки зрения она тебе всё расскажет, что да как.
Последние слова Иван Петрович произнёс уже вставая со стула.
— Мне уже нужно идти, дел много, но вечером я ещё к тебе забегу проведать.
— Я хочу увидеть мальчиков, — торопливо произнесла, пока он не ушёл.
— Они сейчас не дома. Я передам Инне Викторовне, что как только они с Сергеем вернутся и если ты не будешь спать, то она приведёт их к тебе.
Понятно, что спрашивать про то, дома ли Сергей и могу ли я с ним поговорить, смысла нет.
Возможно и хорошо, что не получится сейчас увидеться с Серёжей — даже за такое короткое время нашей беседы с Иваном Петровичем чувствовала себя так, словно меня прокрутили через мясорубку.
Да и в сон потянуло так сильно, словно не десять минут назад я только очнулась.
Борясь с собственным организмом и со сном, проследила за тем, как Иван Петрович вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
— Света, если вы хотите спасть — не нужно бороться и пытаться бодрствовать, — раздался спокойный голос медсестры, заставивший меня посмотреть на неё. Она что-то подкрутила на капельнице и с мягкой улыбкой продолжила. — Не волнуйтесь, у вас никаких серьёзных повреждений нет. Вам просто сейчас нужно как можно больше спать и ни о чём не волноваться. Давайте вы сейчас поспите, а потом, когда проснётесь — если у вас будут вопросы по вашему состоянию, я на все отвечу. Договорились?
Я смогла только кивнуть, закрывая глаза и засыпая.
прода от 09.03
Это была самая странная неделя за всё то время, которое мы провели в доме Сергея.
Я потихоньку поправлялась под чутким присмотром Маши, которая была категорически против того, чтобы я обращалась к ней по имени и отчеству.
— Я не ощущаю себя Марией Борисовной, — засмеялась Маша, когда я спросила её как мне к ней обращаться. — Так что, просто Маша.
Она просветила меня о состоянии моего здоровья в тот же день, когда мы познакомились. Правда это было уже вечером, после того как я выспалась, и меня навестили близнецы с Инной Викторовной.