Укроти мое сердце

Соловьева Елена

Хвалил редко, а в особых случаях выдавал лишнюю порцию сладкого. Что-то вроде шоколада, только с горьковатым привкусом мяты - наверняка кошачьей.

Ловкость и природная грация сослужили мне хорошую службу: с каждой новой тренировкой я все больше становилась похожей на настоящую пантеру. Ловкую, сильную, грациозную.

По моим подсчетам, прошло около недели, когда мы, наконец, добрались до Лаэса, корабля-цирка Хана.

Посмотреть, как шлюпка пройдет стыковку, мне не позволили. Пришлось сидеть в своей конуре и изо всех сил пытаться

удержать недавно съеденный завтрак. Качало, словно землетрясение началось.

Когда же шлюпка, наконец, состыковалась с кораблем, Хан вошел в мою комнатку. Бросил в меня длиннополый плащ с капюшоном и приказал:

– Накинь на себя! И не снимай, пока не подыщем тебе другую одежду.

Ага, значит, рядом с ним могу щеголять обнаженной, а команде показываться в таком виде нельзя. Выходит, не такая я уродливая и несовершенная, и кому-то из инопланетян могу показаться привлекательной.

– Боишься, что кто-то из твоих циркачей оспорит твои «хозяйские» права и решит завести со мной близкие отношения?
– как бы между прочим спросила я.

Накинула плащ, натянула на голову капюшон. Повернулась к Хану лицом и мстительно улыбнулась.

– Не мечтай, - сообщил он, лениво обводя меня взглядом.
– Твоя фигура довольно привлекательна, но дурной характер и острый язык сводят на нет это впечатление. И вообще, если хочешь выжить, почаще молчи и побольше слушай. Постарайся подружиться с Крис, она - настоящая женщина и тебе, дикой кошке, будет полезно у нее поучиться.

Ого! Я аж подпрыгнула от неожиданности. Выходит, на его корабле все же есть женщины. Вот только учиться у инопланетянки манерам я не собиралась.

– Свою подружку ты, небось, не заставляешь скакать по сцене и не держишь за животное, - насупилась я.

Хан провел ладонью по лицу, точно смахивая наважденье.

– Крис - звезда нашего цирка, известная во многих галактиках воздушная гимнастка, - сообщил словно бы нехотя.
– Но она мне не подружка, в том смысле, какой ты вкладываешь в это понятие. Все мы в труппе - одна большая семья. Ценим и уважаем друг друга. Но тебе не дано понять таких чувств.

Уж конечно! Я едва не зашипела от праведного гнева. Кто дал ему право судить о людях?! Идея их расового превосходства прочно засела ему в голову, как червь, поедала изнутри остатки разума.

– Ты считаешь эту Крис идеальной только потому, что она одной с тобой крови, вот и все!
– объявила я.
– В нашем мире это называется расизм. И мы, люди, в отличие от вас, боремся с подобными проявлениями.

Он неверяще покачал головой и возразил:

– Вы только считаете, что боретесь. А на самом деле готовы уничтожить все и всех, кто хоть чем-то отличается от вас. И ты, как всегда, ошибаешься, Крис не моей расы. Но она всегда спокойна, скромна и послушна. Идеальная женщина и отличный друг.

Я рассмеялась в голос. Как бы эти инопланетяне ни кичились происхождением, образ их мыслей мало отличался от человеческого. По крайней

мере, мужчины относились к противоположному полу точно так же и ценили вовсе не те качества, которые по-настоящему достойны восхищения.Знаешь, а мне приятно осознавать, что я не твой идеал. Потому что ценю в людях честность, смелость и отзывчивость. И знаю, что за скромным образом тихони может скрываться лживая душонка.

Моя речь не понравилась Хану. Он шагнул ко мне и навис, точно скала. Лицо его перекосилось от ярости.

– Как ты можешь судить о том, с кем никогда не встречалась?!
– рявкнул он.
– Почему свои домыслы выставляешь как истину?

Чего-то подобного я и ожидала. И заранее подготовила ответ:

– Учусь у тебя! Ты первым начал обвинять людей во всех смертных грехах. А ведь сам тоже мало о них знаешь.

Он выдохнул, и его ноздри расширились, точно у огнедышащего дракона. В глазах зажегся желтый предупреждающий сигнал: опасно, берегись!

– Я знаю о вас достаточно, - прошипел Хан сквозь зубы.
– К моему великому сожалению, ты не первая землянка, с которой я столкнулся.

– Ого!
– я тут же позабыла о злости и загорелась любопытством: - Расскажешь?

– Ни за что!
– рявкнул он и отступил на шаг.
– Хватит болтать, пошли.

И он направился к выходу, не сомневаясь, что я последую за ним.

Напрасно я ожидала, что на большом корабле меня поселят наравне с другими артистами. Люди, которых Хан считал худшими из животных, не достойны подобной участи.

Мне выделили новую конуру на нижней палубе. Размером чуть больше прежней. Кроме кровати и тумбочки, в стену был встроен раздвижной шкаф и панель со множеством мигающих кнопочек. Последняя деталь интерьера тут же привлекла мое внимание.

– А это что?
– Я указала на кнопки.
– Телевизор? Микроволновка? Душ?

Он посмотрел, как на полную идиотку, и хмыкнул.

– Все сразу и даже больше. Вы, земляне, считаете себя такими умными, а не умеете пользоваться элементарными приборами.

– Ты можешь хотя бы час не упрекать людей?!- возмутилась я.
– Даже на такой безобидный вопрос реагируешь взрывом желчи. А еще говоришь, будто я вспыльчивая...

– Не смей меня учить, - не слишком убедительно приказал он.
– Раз хватает ума анализировать чужие поступки, и с техникой справишься.

Сказал и направился к двери.

– И разберусь!
– бросила я ему в спину.
– Только если сломаю по неосторожности или подпалю твой корабль - пеняй на себя.

Он обернулся и припечатал взглядом.

– Система обеспечения комфорта пассажиров не подключена к управлению, - разъяснил мне, точно деревенской дурочке.
– Даже при большом желании ты не навредишь кораблю и команде. А вот себе запросто. Если что, вскрытие аптечки - зеленая кнопка справа. Удачи в экспериментах.

Он театрально поклонился и вышел, громко хлопнув дверью. Закрыл снаружи на запор.